Лайл вернулся к столу и поставил перед ней тарелку.
— Хаггиса, я вижу, нет, — отметила Оливия.
— Наш повар — француз.
— И лосося тоже нет, — сказала она. — Но я заметила, что он как-то умудрился испечь прекрасные булочки в этой ужасной печи.
— Удивительно, правда? — согласился Перегрин, сев за стол. — Так что там насчет Мейнза? Что ты говорила?
— Что ты прямолинейный. — Оливия взяла столовые приборы.
— Да, я сижу словно на иголках. Судя по тому, как ты начала, тебе есть что сказать мне.
— Есть кое-что, — подтвердила она. — Во-первых, твой поверенный немного выпивает, он слегка несведущ и чуточку ленив, но на самом деле проблема не в этом. Он в принципе справляется со своей работой. Однако до самой смерти твой кузен Фредерик всегда проверял его. После этого контроль перешел к твоему отцу. — На этом она замолчала и принялась за еду.
Лайл не стал расспрашивать дальше. В этом не было необходимости.
— Отец все испортил, — вздохнул он.
— Можно сказать и так.
— Отдавая противоречивые приказы, — продолжил Лайл. — По десять раз на день меняя свое решение.
— Похоже на то.
— Я понимаю, что произошло, — сказал он. — Для этого не надо иметь воображение. Местные жители чувствуют то же самое, что и я.
— Введенные правила были либо чрезмерно строгими, либо противоречили одно другому, — сказала Оливия. — В результате вы потеряли несколько торговцев… Деревня не обезлюдела, но несколько семей уехали. В других случаях мужчинам приходится находить работу вдали от дома.
Она проговорила все это с набитым ртом. Лайл ей не мешал. Ему многое нужно было обдумать.
— От приемного отца и моих дядей я узнала, как надо управлять поместьем, — продолжала Оливия. — Ты знаешь, как серьезно лорд Рэтборн относится к своим обязанностям. Из того, что мне удалось узнать, твой кузен Фредерик придерживался тех же принципов.
— Только не мой отец. Он не смог бы придерживаться никакого принципа или правила, даже если бы его приклеили ему на нос.
— Зато теперь мы понимаем, почему тебя не встретили с распростертыми объятиями.
— Неприязнь, — сказал Лайл. — Они не знают, какую новую беду принесу им я.
— Нам нужно снова завоевать их доверие, — сделала вывод Оливия. — Думаю, с этого и следует начать. Потом возьмемся за привидения.
Лайл не успел ей ответить, как появился Николс.
— Ваше сиятельство, мисс Карсингтон, здесь один человек просит его принять.
Глава 13
Николс сообщил, что мужчина по имени Геррик пришел узнать о должности дворецкого. Оливия поглядела на Лайла.
— Что произошло? — спросил он. — Вчера мы никого из местных нанять не смогли.
— Вчера крошечная рыжеволосая девчушка еще не сразилась со свирепым французом, размахивающим тесаком, — сказала она.
— Известие об этом не могло разнестись так быстро, — удивился Лайл.
— Это случилось вчера, — заметила Оливия. — Когда я что-либо натворю в Лондоне, слухи расходятся по городу к завтраку на следующий день. По моему опыту, в деревне сплетни разносятся еще быстрее.
— Но как? Кто им сказал? У нас в замке из деревни нет ни одного человека.
— Конюшни, — подсказала Оливия. — Слухи попадают из дома в конюшни, а там всегда есть кто-то из местных, слоняющийся под тем или иным предлогом. В каждой деревне есть по меньшей мере одна особа, для которой знать все обо всех — дело всей жизни.
— Если бы он был сомнительной личностью, — Лайл посмотрел на Николса, — я знаю, ты бы отослал его восвояси.
— У него имеется письмо от Мейнза, ваше сиятельство, а также рекомендации от предыдущего нанимателя — лорда Глакстона.
Это, вероятно, замок, который она видела вчера с крыши, подумала про себя Оливия. Она изгнала из памяти то, что произошло на крыше у них с Лайлом. Если она станет самым решительным образом игнорировать эти мысли, они, возможно, уйдут сами.
— Мы встретимся с ним, как только мисс Карсингтон закончит завтракать, — распорядился Лайл.
— Я уже закончила, — ответила Оливия.
Лайл взглянул на ее тарелку.
— Нет, ты не доела.