— И налейте от меня всем собравшимся, — попросил Лайл.
Это привлекло всеобщее внимание. Он подождал, пока всех обслужат. И стал говорить. Лайл привык вещать перед толпой незнакомцев. Так он набирал людей для работы на раскопках. Так он удерживал их. Деньги для египтян не всегда имеют первостепенную важность, и они не особенно стремятся рисковать своей жизнью ради иностранцев. Иностранцы считают их трусами. Лайл считал египтян людьми здравомыслящими, поэтому взывал к их рассудку и приводил доводы, чтобы они доверили ему свои жизни.
Насчет шотландцев у Лайла не было уверенности. Но он знал, что их отличает безумная храбрость и такого же уровня преданность.
Он не стал ходить вокруг да около и сразу заговорил о деле.
— Я ищу мужчин для ремонта замка Горвуд, — начал он. — Я ищу таких мужчин, которые не боятся «упырей и привидений, чудовищ длинноногих и тех, кто рыщет среди ночи».[15] Я в последний раз приглашаю в замок Горвуд. Присутствующий здесь Николс составил список моих требований в отношении плотников, кровельщиков и прочих. Те, кто желает работать, могут вписать свои имена и приходить в Горвуд завтра, в восемь утра, чтобы начать работу. Если Николс возвратится с неполным списком, я примусь искать в Шотландском нагорье, где, как мне говорили, можно найти настоящих мужчин.
Лайл допил пиво и вышел.
Рой смотрел ему вслед, так же как и все остальные. В помещении стояла мертвая тишина, все смотрели на двери, через которые вышел сын лэрда.
Потом все уставились на худого парня возле стойки, с записной книжкой и карандашом.
Тэм Макэвой нарушил тишину громким смехом, и следом за ним все захохотали так, словно в жизни ничего смешнее не слышали.
— Вы это слышали? — проговорил, отдышавшись, Тэм.
— Сперва рыжая девчушка, а теперь он, — сказал кто-то еще.
— Ты такое когда-нибудь слышал? — спросил кто-то Роя.
— Никогда, — ответил он.
И правда, он никогда не слышал, чтобы столько сильных, здоровых шотландцев молча снесли такое оскорбление от англичанина, и это ведь даже не сам лэрд, который, как всем известно, был идиотом, а всего лишь его сын. Рой поглядел на Джока, на лице которого царило замешательство.
— Мы такого не потерпим, так? — сказал Тэм. — Покажем его сиятельству, кто здесь настоящие мужчины.
Он шагнул к худому слуге, которого его сиятельство назвал Николсом.
— Ты… — сказал он.
— Да, мистер?.. — Николс даже головы не повернул, стоял, весь такой спокойный и вежливый, задрав нос в своей заносчивой английской манере.
— Мое имя — Тэм Макэвой, — сказал Тэм, вздернув подбородок. — Запиши меня прямо сейчас. Тэм Макэвой, стекольщик.
— И меня, — протолкнулся к Николсу еще один. — Крэйг Арчибальд, каменщик.
— И меня.
Тут все начали толкаться и пробираться вперед, требуя записать их на работу.
— Рой, — шепнул Джок, — что будем делать?
— Нам записываться нельзя, — сказал Рой. В Горвуде все знали, что они ни дня в своей жизни не работали честно. Если они начнут это делать теперь, люди могут что-то заподозрить. — Нам придется вести себя как обычно.
— Но…
— Не бойся. Есть у меня одна идея.
До самого вечера Оливия почти не видела Лайла. Вернувшись из деревни, он до заката осматривал внутренний двор. Потом он провел целый час в комнате для хранения документов с Герриком, после чего удалился в свои покои.
Она не видела его комнат, но знала, что Лайл устроил кабинет в нише большого окна своей спальни, которая была как две капли воды похожа на ее собственную. Он наверняка работал там, пока не пришло время одеваться к ужину.
Лучше не думать о его спальне.
Когда после ужина они переместились поближе к уютному теплу большого камина, Лайл повторил свою короткую дерзкую речь в «Кривом посохе».
— И никто ничем в тебя не запустил? — удивилась Оливия.
— Разумеется, нет, — ответил он. — По словам Николса, через две минуты после моего ухода люди смеялись, шутили и боролись за то, чтобы записаться на работу. Он говорит, что люди записывали также своих родственников, не желая, чтобы чья-то семья выглядела менее храброй, чем дикие шотландцы из Шотландского нагорья или… чем маленькая рыжая девчонка. Все мы знаем, что именно ты изменила ход событий.
— Но ты знаешь, как воспользоваться ситуацией, — сказала Оливия.
Она жалела, что ее там не было. Ей тоже хотелось побывать в той таверне и послушать деревенских жителей. Это доставило бы ей истинное удовольствие.
— Отлично сработано, — сказала леди Купер. — С нетерпением жду, чтобы увидеть, как крепкие шотландцы взбираются по лестницам, поднимая кирпичи и все прочее.