Возможно, Оливия не стала бы возражать против этого.
— Да, в тот момент это казалось правильным решением, — сказал Лайл. — На самом деле это — единственно верное решение. В том-то и беда, понимаешь, стоит только одному начать это делать…
Продолжая говорить, Лайл поднял с пола шаль и укутал ею Оливию. Потом заправил свою рубашку в брюки и застегнул их, собрал всю ее одежду, сопротивляясь соблазну зарыться в нее лицом.
— Постарайся не подхватить воспаление легких, — сказал он, надевая ей через голову нижнюю рубашку.
— Это стоит того, — ответила Оливия. — Ты собираешься меня одеть?
— Я тебя раздел, смогу и одеть. — Лайл занялся корсетом. — Повернись, пожалуйста. С такими штучками легче справиться лицом к лицу.
— Даже Бейли не удается раздеть меня не повернув, — удивилась Оливия. — Поразительно, как ты смог расстегнуть все эти крючки и развязать ленты.
— Я изучил конструкцию твоего платья, — пояснил Лайл. — Мода довольно сильно изменилась с тех пор, как я был здесь в последний раз. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, одежда становится все сложнее.
— И для тебя разобраться в конструкции платья — все равно что распутать загадочную строчку иероглифов, — сказала Оливия.
— Это не совсем интеллектуальное занятие. — Лайл поднял ее чулки и подвязки.
— Я сама могу это сделать, — возразила Оливия.
— Я их снимал, я их и надеваю. — Никогда прежде Лайл не обращал пристального внимания на женскую одежду, хотя здесь много чего заслуживало отдельного внимания. Слой за слоем, со сложными механизмами застегивания и расстегивания. Но ее платья приводили Лайла в восторг. Он изучал их, сам не до конца сознавая это.
Он натянул чулок на ее узкую ступню, на изящную лодыжку, дальше по нежной выпуклости икры вверх до колена. Что-то сдавило сердце Лайла, сжимая его все сильнее.
Он завязал одну подвязку, потом проделал этот же ритуал с другой ногой.
Наверное, это была своего рода пытка, но это пустяки по сравнению с удовольствием раздевать и одевать ее, словно она принадлежит ему.
— Ты изучил мою одежду до мельчайших подробностей, — отметила Оливия.
— У меня способности замечать детали, фрагменты.
— А еще тебя отличает прекрасная способность мыслить, чтобы раскрыть секрет таинственной бумаги, — заметила Оливия.
Лайл, надевая ей панталоны, замер. Он совершенно забыл о той бумажке.
Но это был всего лишь кусок бумаги, интеллектуальная головоломка.
Оливия — вот главное.
Если бы он был древним египтянином, то именно ее образ запечатлел бы на каменных стенах, чтобы иметь возможность смотреть на нее всю жизнь, а потом оставить вечности.
Она поместила скарабея в свое кольцо и всегда носит его на пальце.
Лайл снял Оливию со стола и помог ей справиться с панталонами. Он надел на нее нижнюю юбку, платье, завязал все ленты, которые развязал, застегнул все крючки и пуговицы.
— Ну вот, — сказал он. Сделано, все сделано, все в надлежащем порядке, за исключением рассыпавшихся локонов, которые теперь закрывали уши и струились по шее.
Оливия шагнула нему и прижала ладони к его груди. Потом ее руки заскользили вниз.
— Лайл, это было невероятно восхитительно.
— Представляю, — ответил он, уже не в состоянии думать о чем-то. Ладонь Оливии прижалась к его плоти, которая с надеждой восстала и увеличилась в размерах.
Взгляд Оливии, аромат ее кожи, звук ее голоса и смех…
Лайл не стал ждать, что скажет ему совесть.
Он прижал Оливию к стене, поднял юбки и нашел разрез в ее панталонах. На этот раз он уже ничего не снимал и не расстегивал.
Позднее
Оливия натянула чулки, которые сползли сами собой в процессе лихорадочного акта любви, и завязала подвязку. Краешком глаза она видела, как Лайл застегивает брюки.
— Нам надо выбираться отсюда, — сказал он.
— Согласна. Это начинает выходить из-под контроля.
У нее нет опыта в любовных делах, но она может предвидеть результаты. Чем чаще они делают это, тем больше шансов, что она забеременеет.
Хотя шансы всегда одинаковы, когда ты занимаешься этим. И если у нее будет ребенок…
Оливия посмотрела на Лайла, высокого и сильного, с копной золотистых волос. Красивого и мужественного. Если она забеременеет, то не станет сожалеть об этом. Она найдет выход, как справиться с этим. Находить выходы у нее хорошо получалось.
Лайл вытащил стул из-под ручки двери.
— У нас мало времени обследовать антресоли при дневном свете, — сказала Оливия, выглянув в окно. — Солнце садится.