часа, так как грабителям пришлось расплавлять кассы. По выходе бандиты были обстреляны милицией и красноармейцами, но успели скрыться.
При расследовании оказалось, что эти бандиты, кроме указанных налетов, совершили в течение 1919 г. целый ряд грабежей, нападений и ограблений. Ими были ограблены: харьковский комиссионный магазин по Екатеринославской улице, частная квартира по Ярославской улице No 10 (взята крупная сумма денег, 10 фунтов золота и бриллианты), квартира гр-на Шму-иловича по Дмитриевской улице, булочная по Сабуровой улице (применялись пытки), квартира врача на Скобелевской площади, продовольственная лавка южных железных дорог, конфетная фабрика "Идеал", игумен Покровского монастыря (взята крупная сумма денег), квартиры по Москалевской ул. No 18, кооператив "Объединение" на Николаевской площади, гостиница "Ардаган" по Клочковской ул. и целый ряд других.
Аресты совпали с моментом подготовки ряда новых крупных налетов, в том числе налета на народный банк, управление се-веро-донецких жел. дорог и другие. Также подготовлялось нападение на направлявшегося в Одессу председателя губревкома т. Кина, везшего с собою крупную сумму денег.
Все эти нападения были предотвращены своевременными арестами, произведенными центральным управлением чрезвычайных комиссий Украины.
К 30 января 1920 г. были установлены все участники этих шаек. Первыми были арестованы Давид Коган, Аким, Ян, Карл Капостин, Самуил и Садовский, у которых было отобрано огромное количество винтовок, револьверов и бомб.
В момент производства арестов удалось выяснить, что в одном из домов по Военной улице обсуждался план новых ограблений. Командированные туда сотрудники центрального управления чрезвычайных комиссий Украины заметили спешивших к месту собрания анархо-бандитов -- Виктора Удалого и Андрея Португальца, за ними последовал еще Рыковский -- караульный начальник нарбанка, который принес план помещения нарбанка. Все, кроме Португальца, которому в перестрелке удалось бежать, были задержаны. На следующее утро были арестованы на своих квартирах Андрей Португалец и Яков Сухорукий. Масальский и Креницкий были убиты в перестрелке с сотрудниками цупчрезкома. Через несколько дней были арестованы и остальные участники ограбления.
Некоторое время спустя были захвачены скрывшиеся во время операции Бондаренко, Гринкевич Петр и Дурно. Гринкевич, явившийся на предполагавшееся собрание шайки на Кузинском мосту, погиб от разорвавшейся в его руках бомбы, которую он намеревался бросить в разведку цупчрезкома. Бондаренко и Дурно, захваченные врасплох сотрудниками цупчрезкома и осо-ботдела Югзапфронта на своей квартире на Основе, по Ново-Николаевской улице, успели тремя брошенными бомбами вы
бить оконную раму и выскочить на улицу, но через два дня были задержаны.
Одновременно были ликвидированы еще целый ряд других шаек, связанных с шайкой Бондаренко. Из них нужно отметить крупную шайку Шурки Ростовского.
Эта шайка, кроме самого главаря Ростовского, вся была арестована на своем сборном пункте по Университетской ул. Ростовский же, войдя в квартиру и увидев засаду, открыл стрельбу по ней, тяжело ранил одного из сотрудников цупчрезкома и успел скрыться через проходной двор.
Другая шайка Бржещинского Адама, связанная с шайкой Ростовского, была захвачена 12' марта цупчрезкомом по Кар-повской улице, где готовилось ограбление.
Открыв стрельбу по замеченным сотрудникам цупчрезкома, бандиты бросились бежать. Трое из шайки были убиты, а остальные, в том числе раненый Бржещинский, были задержаны.
Позже цупчрезкомом была захвачена еще одна бандитская шайка Пятисоцкого, оперировавшая исключительно в рабочих кварталах Петинского района и Качановки и совершившая много убийств и ограблений.
Кроме ликвидации перечисленных шаек, центральное управление ЧК Украины наткнулось на случай организованного грабежа со стороны центрального комитета украинской партии левых эсеров (интернационалистов).
В конце января 1920 г. партией левых эсеров было решено приступить к изданию газеты. Но в связи с отсутствием типографии и денег, у некоторых членов партии возникла мысль добыть средства путем совершения экспроприации. Претворить эту задачу в жизнь взял на себя член ЦК и городского комитета левых эсеров -- Серов Влас.
2 февраля он созвал заседание левоэсеровского городского комитета, на которое кроме самого Серова явились три члена комитета: Барков, Алексеев и комиссар харьковского железнодорожного узла Василий Ведмерер. Остальных членов комитета Серов не успел уведомить о назначенном заседании. На этом заседании была намечена для ограбления частная квартира в Плетневском переулке. Чтобы не скомпрометировать партию, члены ЦК левых эсеров решили предъявить подложный ордер харьковской губчека на предмет обыска. В ограблении должны были принять участие все прибывшие на заседание.
Вопрос об экспроприации вызвал оживленные дебаты. Собственно говоря, принципиального расхождения по поводу допустимости для членов ЦК левых эсеров экспроприации на заседании обнаружено не было. Обсуждался только вопрос, как быть в случае неудачи. Ведь тогда партия левых эсеров могла быть "скомпрометированной".
Однако члены ЦК левых эсеров вышли из затруднительного положения чрезвычайно просто. Член ЦК Серов заверил всех своих товарищей, что "дело верное" и бояться неудачи нечего.
В крайнем случае, участники экспроприации должны были показать на допросе, что пошли на ограбление каждый по собственной инициативе.
Цупчрезком, зорко следивший за всеми шагами левоэсеров-ских "революционеров", распорядился захватить левоэсеровских вождей на самом пикантном месте в момент совершения ими ограбления.
Самоуверенный член ЦК левых эсеров Серов был задержан на месте преступления, несмотря на отчаянное отстреливание, а через несколько дней был арестован введенный им в "заблуждение" другой член ЦК левых эсеров -Барков.
Таким образом удалось вскрыть истинную физиономию "революционеров" из левоэсеровского стана и ликвидировать их дальнейшую "революционную" работу.
Одновременно екатеринославской губчека была ликвидирована сильная уголовная банда атамана Милашко.
Сам Милашко начал свою карьеру повстанцем против Деникина, и закончил ее главарем уголовной банды. Это был смелый и храбрый бандит. Учтя недовольство крестьянства дени-кинцами, он стал во главе повстанческого отряда, оперировавшего в тылу белогвардейцев. Когда же деникинская армия была разбита и на Украине была восстановлена Советская власть, Милашко со своими повстанцами вливается в Красную армию и добивается разрешения на формирование особой бригады.
Но вместо формирования бригады, Милашко со своим отрядом совершал грабежи и реквизиции, насилия и убийства ни в чем не повинных крестьян.
Выяснив истинную физиономию отряда Милашко, екатери-нославская губчека сообщила об этом нашему командованию, которое отдало Милашко приказ немедленно выступить на фронт.
Милашко, преследуя совершенно иные цели, отказался выступить на фронт за недостатком вооружения, отсутствием обмундирования и т. д.
Получив вторичный категорический приказ, Милашко выехал для объяснения с командованием в Александрию, где по приказу екатеринославской губчека был арестован, но он сумел привлечь на свою сторону конвоиров и вместе с ними бежал.
4 марта Милашко созвал в Софиевке своих ближайших помощников: Черноуслова, Дьякиевского, Петренко, Прохоренко, Федорченко, Тишанина, Палея, Сухина, Пругло, Буя и др. и предложил им сделать налет на Верхне-Днепровск.
Предложение было принято, и в ночь с 6 на 7 марта Верхне-Днепровск был занят отрядом Милашко в 200 человек.
Ограбив и разгромив местное казначейство, бандиты, во главе с Милашко, произвели еврейский погром и скрылись.
Энергичными мерами екатеринославской губчека вся шайка Милашко была скоро захвачена.
Главные сподвижники Милашко: Дьякиевский (бывший прапорщик) и жена его Орельская (окончила гимназию), на допросе показали, что Милашко во время налета на Верхне-Днеп-ровск собственноручно истязал и убивал мирных граждан. Правая рука Милашко -- Гладченко -- лично выколол глаза захваченному им сотруднику екатеринославской губчека и, связав. ему проволокой ноги, закопал его живым в землю.