Не знают они и того, что лодка вовсе не стоит на месте. Медленно, но верно, ее относит на юг. Они не знают, какие здесь течения. Это очень хорошо и очень важно. Если безветренная погода простоит еще несколько дней, лодку отнесет так далеко на юг, что все их планы рухнут.
«Лишь бы не догадались, — думал он. — Если спросят, надо увильнуть от ответа». Из них только усатый знает море, и только он может догадаться. Но он плавал по другим морям, а на Черном не бывал. Это тоже хорошо. При случае можно будет сказать ему, что здесь — северное течение. У берега оно и в самом деле северное, но дальнее течение ведет к югу, к синей воде… Если вода станет синей, только он, капитан, поймет, что лодку отнесло к берегам Турции… Но ни слова не скажет об этом…
— Капитан, — тихо окликнул его сидящий на носу.
Капитан вздрогнул. Слабый румянец залил его лицо.
— Капитан, ты видишь что-нибудь на горизонте?
— Где?
— Вон там, правее… В открытом море…
Капитан всмотрелся вдаль.
— Нет ничего, — сказал он, хотя ясно увидел на горизонте еле заметный дымок и сразу догадался, что это пароход.
Сердце его радостно забилось. Чей бы ни был пароход, но он сулит надежду. Может быть, это румынский военный корабль, возвращающийся в Констанцу? Он сразу же возьмет их на борт. А может, грузовой, направляющийся в ближайший порт? Если он подойдет ближе, то лодку заметят. Конечно, им и пикнуть не дадут, но у людей на пароходе сразу возникнет подозрение: что ищет в открытом море эта одинокая лодка.
Как знать, что произойдет, но по прибытии в Варну или Бургас кто-нибудь из команды или пассажиров наверняка сообщит о лодке. Только бы пароход не прошел стороной, на север или на юг. Догадаются ли в Варне о случившемся, если узнают, что в открытом море обнаружена лодка? Пожалуй: ведь Адамаки небось с утра волнуется за свою пропавшую моторку. И как не волноваться! Курортники собрались, ждут на пристани, а лодки нет и нет.
Прежде всего хозяин отправится к жене, чтобы узнать, в чем дело. Пристав тоже может сказать Адамаки, что лодка ушла в Созополь. Когда тому надоест ждать, он запросит Созополь по телефону. И что ему ответят? Не было никакой лодки — больше сказать нечего! Адамаки не на шутку встревожится и побежит в погранохрану. Поднимется тревога по всему побережью, — и, глядь, вышли в море на поиски патрульные корабли.
Сердце капитана затрепетало от радости. И как это он сразу не догадался? Может быть, это и есть дымок патрульного корабля? И люди с мостика смотрят в сильные бинокли и уже заметили лодку! Все возможно! У капитана даже дух захватило от нетерпеливого желания оглянуться и еще раз взглянуть на дымок. Но нельзя! Сейчас нельзя! Парень на носу заметит и снова начнет расспрашивать: «Видишь что-нибудь?»
Капитан старался отгадать по лицу дозорного, не начинает ли тот волноваться? Но слегка сморщенное лицо парня ничего не выражало. Он спокойно смотрел туда же, куда только что показывал пальцем. «Наверное, дымок исчез, — с отчаянием подумал капитан. — А если не исчез, то и не приблизился. Иначе парень сразу бы поднял тревогу».
— Милутин! — вдруг позвал дозорный.
Милутин вскочил как ужаленный и зорким взглядом огляделся вокруг. Очевидно, он только дремал, оставаясь начеку.
— Посмотри-ка туда! Видишь что-нибудь?
Далматинец встал во весь рост и пристально посмотрел вдаль. Рослый, загорелый, с резко очерченным мужественным профилем, он выглядел сейчас настоящим моряком, способным поспорить с любой стихией.
— Пароход! — уверенно произнес он.
Теперь и капитан обернулся. В первый момент он ничего не заметил, потому что дымок совсем поредел. Но когда присмотрелся внимательнее, то тоже разглядел в синеве крошечное черное пятнышко.
Далматинец приложил ладонь ко лбу и еще пристальнее вгляделся в пароход.
— Грузовой! — сказал он. — Идет с севера на юг…
У капитана сжалось сердце. Он понял, что далматинец прав.
Еле заметная полоска дыма осталась слева от чернеющей точки. При полном безветрии дымок не расстилался бы лентой, если бы пароход держал курс на лодку. Но как это Милутин догадался, что пароход грузовой? Капитан пока еще не мог этого определить.
Вскоре далматинец снова встал, вгляделся в горизонт и удовлетворенно заметил:
— Танкер…