— Не бойся, — успокоил капитан. — Возле берега вода не такая соленая… У Обзора она почти пресная, потому что поблизости впадает большая река… И вверх от Калиакры вода тоже пресная, — там рядом Дунай… В нашем море плавают и речные рыбы, и ничего им не делается. Я сам ловил белуг…
Далматинец прогнал Ставроса и сел на его место. Три дельфина скрылись вдали, но подбитый был хорошо виден: над водой то и дело мелькала его лоснящаяся черная спина.
«Но почему он не слабеет? — с тревогой думал далматинец. — Почему до сих пор так ровно и ходко плывет?» Даже если рана не тяжелая, он исходит кровью, а значит, теряет силы. Как только расстояние начнет сокращаться — все будет в порядке, но сейчас оно, пожалуй, растет. Ясно, они сами сдали! Дельфин наверняка слабеет и плывет все медленнее, но зато и они гонятся за ним не так быстро, как вначале. Весь вопрос в том, кто раньше выдохнется. Конечно, дельфин, ведь он один, а людей много.
— Эх, если б оставили хоть немного бензина! — тихо вздохнул Крыстан. — Хоть полстакана! Вмиг бы догнали его…
— Молчи! — мрачно перебил далматинец. — Молчи, пока не вывел меня из терпения!
— Меня и самого зло берет! — сказал студент.
— Теперь уж все равно, — сказал далматинец. — Дурная голова рукам покою не дает…
— Посмотри на телеграфиста! — воскликнул печатник. — Еле держится!
Далматинец обернулся и поглядел на Дафина. Почтовый чиновник побледнел как полотно, густой, липкий пот стекал по лицу на шею.
— Капитан, смени парня! — громко сказал Милутин.
Но когда капитан занял место шурина, лодка не прибавила скорости. Капитан берег силы, греб, не напрягаясь, и все же гребля изнуряла его, а настроение падало с каждой минутой. Почему они заставляют его грести наравне со всеми? По какому праву? Мало им того, что силой вырвали из дому! Теперь силой заставляют батрачить на себя. Да и он тоже хорош! Решил было молчать, стоять от всего в стороне, ни слова им, ни совета! А случилось то, чего сам больше всего боялся — размяк, раскис и вот уже помог студенту. Теперь они все будут ополаскивать рот водой, приободрятся и начнут строить планы на будущее.
Как он оплошал? Капитан и сам не мог понять этого. Но теперь — все! Никаких уступок! Надо замкнуться и держать язык за зубами… Надо…
— Капитан! — услышал он недовольный голос далматинца. — Нажми покрепче!
Капитан вздрогнул и усиленно задвигал веслом. Прошло с полчаса, но дельфин упорно не сдавался: его черная спина по-прежнему равномерно покачивалась впереди, оставляя на серой гладкой поверхности моря длинный след.
Далматинец начинал беспокоиться? Что, если дельфин окажется сильнее и выйдет победителем? Солнце уже поднялось высоко, еще тягостнее стала духота. «Не безумие ли продолжать погоню? — думал далматинец. — Зачем бессмысленно тратить последние силы?» Может быть, эта черная, дьявольская образина сможет еще несколько дней слоняться по морю. Пули могли засесть в слое жира и остановить кровь. Не лучше ли отступиться и поберечь силы для более благоприятного случая?
Далматинец колебался, не осмеливаясь принять решение. Ну, а вдруг у дельфина внезапно иссякнут силы? И это возможно! Поднимут они в лодку тяжелую тушу, разрежут, насытятся теплым парным мясом, напьются свежей крови. Сытые и успокоившиеся, они забудут про свои раны, про страдания и горькие испытания, и с новой силой вспыхнут все надежды.
Но какой исход вероятнее? С кем бы посоветоваться? Кто в лодке имел дело с этими дьявольскими животными?
— Капитан! — внезапно позвал он.
Капитан чуть повернул к нему свою тяжелую голову.
— Ты охотился за дельфинами?
— Нет, — сказал капитан.
Но он и здесь соврал. Года три назад он ходил на дельфинов и провел в открытом море около двух месяцев.
— Может, от рыбаков что-нибудь слышал? — продолжал расспрашивать далматинец.
— Слышал, — нехотя признался капитан.
— Как ты думаешь, долго может продержаться раненый дельфин?
— Не знаю, — сказал капитан. — Этого я не знаю…
— Не может быть! — не поверил далматинец.
— Не знаю! — с упрямством повторил капитан. — Охотники не интересуются такими вопросами… Если ухлопают сразу — хорошо, а нет, то гнаться за ним не станут.
Далматинец на мгновение призадумался.
— Как ты думаешь, стоит грести дальше? Или лучше остановиться?
— Это ваши дела, — сказал капитан. — Меня в них не впутывайте…
— Я тебя по-человечески спрашиваю…
— Когда свернули с пути, не спрашивали, — сказал капитан. — Не спрашивайте и сейчас! Скажешь еще чего-нибудь на свою голову!