В тёмном дверном проёме застыл высокий худой силуэт. Натали повернула голову в его сторону, и пригласительно кивнула, разгребая рукой густую пену.
— Ты всегда в трусах купаешься? — спросила она, иронично улыбнувшись.
— Эм… Бывает.
— Только не говори мне, что ты стесняешься, — демонстративно отворачиваясь и снова вглядываясь в темный квадрат окна, произнесла Натали, сдвигаясь к дальнему краю ванны и давая ему возможность присоединиться. Том, секунду помедлив, разделся, и шипя сквозь стиснутые зубы, опустился в горячую душистую воду. Куски пены с шумом выплеснулись на пол, вытесняемые их телами. Натали, дождавшись, пока он наконец устроится поудобнее, подала ему сложенное валиком полотенце. Том хмыкнул, сунув его под голову. Закинув длинную ногу на край ванны, он осторожно выдохнул. Рёбра под действием таблеток почти не напоминали о себе, если не совершать резких движений и не пытаться смеяться.
Положив руку ему на колено и рисуя пальцем незамысловатые узоры на мокрой коже, Натали лежала между его ног, укутанная горячей водой и пеной. Казалось, она блуждает где-то далеко, и в тишине, нарушаемой лишь еле слышным шуршанием лопающихся пенных пузырьков, он мог поклясться, что слышит обрывки её мыслей.
— Если тебе неудобно или больно, просто скажи, — глянув на него через плечо, произнесла она. Отрицательно мотнув головой, Томас блаженно прикрыл глаза и расслабленно откинул голову на край ванны. На его губах заиграла мягкая улыбка. От горячей воды на лбу выступили капельки пота, волосы прилипли к влажной коже, и намочив в воде руку, он их быстро смахнул. Кудри на затылке намокли, развернув тугие каштановые колечки и щекоча шею. Над ванной поднимался еле заметный пар, заставляя запотевать зеркала и все хромированные поверхности.
— Очень давно не было так удобно… — пробормотал он, чувствуя как по телу разливается слабость. Хотелось, чтобы это ощущение длилось как можно дольше.
Натали промолчала. Нарушать ощущение умиротворения не было ни сил ни желания. Глядя, как он слегка покачивает длинной узкой стопой в такт одному ему ведомой мелодии, она усмехнулась. Сбив пальцем клочок пены, запутавшийся в мягких рыжеватых волосках его голени, она откинула голову ему на грудь, затылком чувствуя, как ровно и сильно бьется сердце.
— Так ты всё-таки расстроился из-за замены в спектакле?
Он, по прежнему не желая открывать глаз, пожевал губами, обдумывая ответ. Рукой на ощупь он нашёл ее плечо, и скользнув по мокрой гладкой коже, положил руку на грудь.
— Мне сейчас так наплевать на то, что происходит за стенами этого номера, что даже вспоминать не хочу, расстроился я или нет, — честно признался он. Пальцы Натали ловко пробежали по тыльной стороне его кисти, накрыв пальцы и легонько сжав.
— Да, странная магия в этом месте. И правда кажется, что там нет ничего… — согласилась девушка, — У тебя там рядом шампунь. Не поможешь мне вымыть волосы?
Том, приоткрыв глаза, поискал шампунь, и найдя на полке под рукой аккуратный дозатор с белесой жидкостью внутри, сел поудобнее, стараясь как можно меньше беспокоить место ушиба. Волосы Натали от воды стали тяжелыми и жесткими, путаясь в его пальцах. Он невольно залюбовался хитрым узором её татуировок, рунической вязью, протянувшейся через всю спину, тонкой сеткой шрамов и россыпью родинок. Совершенное несовершенство. Пальцами он осторожно пробежал по нескольким самым крупным, на лопатке и плече.
— Откуда они?
— А, пережиток молодости, — прикрывая от удовольствия глаза, отозвалась Натали, чувствуя, как длинные жесткие пальцы мужчины перебирают ее волосы, смывая пену, — Лет двенадцать назад примерно попала в аварию на мотоцикле. Влетела в припаркованный микроавтобус, прямо через заднее стекло.
Том, удивленно дёрнулся, вскинув брови.
— Надо же. И как это произошло?
— Микроавтобус стоял на обочине, и стал отъезжать. Водитель меня не увидел, или не захотел пропускать, уже не скажу точно. Я просто не успела среагировать и влетела ему в зад. Прямо через стекло вошла в салон. Вся перерезалась. Хорошо, что была в защите, иначе наверное поломалась, — Натали поддалась нахлынувшим воспоминаниям о своём прошлом, — Мотоцикл пришлось восстанавливать, само собой, рама лопнула. Я ещё потом сезона два на нем откатала и продала.
— Ты и правда странная… — хмыкнул он в восхищении, притягивая её к себе, и прижимая к груди. Обхватив руками ее разгоряченное водой тело, он почувствовал, как внутри поселилось яростное желание обладать ею, понять, почувствовать. Не просто получить её тело на короткий сладкий миг, а почувствовать жизнь с её точки зрения, ощутить то, что она чувствует к миру и каким видит его. Странное ощущение, будто бы ты хочешь пить, но не можешь напиться и вместо воды — жажда к другому человеку, которого, кажется, тебе слишком мало.
— Тебе надо чаще общаться с реальными людьми. Они, между прочим, потрясающие, — отозвалась Натали.
— Не все. Но в большинстве своём, да, — согласился он, наблюдая, как расплескивая вокруг себя воду, она выбирается из ванны.
Накинув на плечи махровый халат, она внимательно посмотрела ему в глаза, прислоняясь к низкому подоконнику. Ее взгляд был смеющимся и изучающим, скользящим по телу словно она ощупывала его, прикасалась так, как могла только она — взглядом и душой. Отчего-то стало неловко. Том, смутившись, почувствовал себя будто под ярким светом софита.
— Не смотри так, пожалуйста.
Натали в немом вопросе вскинула брови. Губы переломила усмешка.
— Это очень интимный момент, — пояснил он, сидя в ванной и не решаясь встать. Девушка рассмеялась, разметав влажные волосы по плечам.
— Ну ты даешь… То есть переспать со мной не интимный момент, а встать голым в ванной — интимный? — она уже не сдерживала смех. Том в ответ неуверенно улыбнулся.
— У тебя такой взгляд, что я мурашками покрываюсь от него, — признался он, осторожно опираясь о край ванной. На полу вокруг были огромные лужи воды, и он подумал, что надо быть предельно аккуратным, чтобы не поскользнуться.
Натали подала ему пушистое полотенце. Когда он накинул его на голову, вытирая мокрые волосы, она мягко прикоснулась к огромному синяку на его боку. Пальцы щекотно пробежались по тонко стонущим от боли рёбрами вверх, к груди.
Он невольно прикрыл локтем поврежденное место, ожидая почувствовать раздражающую боль. Вместо этого её горячие влажные губы нашли среди вороха полотенца и мокрых еще каштановых волос, его губы. Обвив руками его за талию, девушка мягко подтолкнула мужчину к стене.
Её поцелуй застал его врасплох. Сердце учащенно забилось, набирая обороты. В ушах зашумел усилившийся морской прибой. Том, ухватив девушку за длинные ещё влажные волосы, запрокинул ей голову, чтобы встретиться взглядом. Зелено-карие глаза смотрели как всегда насмешливо, будто она наперёд знала, что должно произойти и от того имела власть над ним. Огромные черные зрачки словно бездонные колодцы готовы были поглотить его в своей неизведанной глубине.
Натали, с тихим свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Чувствовать его крепкую руку, стянувшую волосы на затылке было одновременно и тягостно и приятно. Внутри поднялась горячая волна восторга, перехватывая горло и лишая голоса. От него слабо пахло ароматической пеной, гладкая тонкая, словно папирус, кожа манила её к себе россыпью родинок. Натали протянула руку, и мягко провела пальцами воображаемую дорожку от его упрямого выбритого подбородка по горлу с пульсирующими венами, к ключице и ниже, ниже к груди. Под пальцами мощно билось тренированное сердце. Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. Потемневшее, словно перед бурей небо Лондона и штормующий лес.
Поцелуй вышел тягучим, словно карамель. Ее мягкие губы упорно сопротивлялись, чувствуя, как его язык осторожно исследует их поверхность. Натали, хихикнув, поймала его за кончик языка, и тут же мягко втянула в свой рот, скользнув словно невзначай по гладким и острым зубам. Шумно выдохнув, он отстранился, упираясь лопатками в холодный кафель стен.