— Извини меня… Извини… — тут же целуя, пробормотал он. Натали впилась губами ему в губы.
— Для инвалида очень неплохо, — отозвалась она улыбаясь и медленно выбираясь из-под его разгоряченного тела.
— Не такой уж я и инвалид, не надо! Оооох… Уф, Нат, стой…— промямлил он, чувствуя, как её губы собрали капли пота на его животе и язык нежно коснулся всё ещё дрожащей плоти, втягивая член в рот. Волной жара обдало прямо в лицо, словно он открыл кастрюлю с кипящей водой и зачем-то заглянул в неё. Том, протестующе засучил руками по её спине.
— Стой-стой-стой, тише… Меня сейчас на куски разорвёт… Или уже разорвало… Дай отдышаться…
— Да всё уже, всё! Не знаю как ты, а я пожалуй спать буду, — облизнув губы, и с громким звуком целуя его в живот, засмеялась она, — Утро уже не за горами.
— Вот ты зараза, конечно… — засмеялся в ответ он, прижимая руку к левому боку, — Не боишься последствий?
— Каких? У тебя СПИД? Или ещё что-то весёлое?
— Совсем неадекват… Я о другом.
— Дети? — нахмурилась вдруг Натали, — Можешь не беспокоиться, внебрачных детей со мной у тебя не будет.
Взгляд девушки помрачнел и она резко поднялась с постели, ища взглядом халат. Закутавшись в него, быстро исчезла в ванной комнате, оставив его наедине со своими мыслями. В комнате повисла тяжелая гнетущая тишина.
— Нааааат… Если я что-то не то сказал, извини меня… — тихонько постучав в дверь ванной комнаты, произнес он. Сам себе он сейчас напоминал провинившегося школяра, выгнанного из класса, и тихонько скребущегося обратно.
— Нормально все, — отозвалась она, открывая дверь и сталкиваясь с ним нос к носу, — Откуда тебе было знать, что со мной это невозможно. Не переживай. Ничего страшного в твоей жизни в связи со мной не произойдёт, клянусь.
Том почувствовал себя полнейшим идиотом. Он проследил, как Натали выключив ноутбук, устраивается в постели. Ее движения были преувеличено резкими, размашистыми и раздраженными. Поразмыслив, он медленно подошёл к ней и сел на край.
— Я правда ничего о тебе не знаю… И совершенно точно не хотел тебя обидеть или причинить боль… Не подумай превратно. Ты мне… важна… И… нужна…
— Томас, ложись-ка спать,а? — нетерпеливо фыркнула она, зарываясь в одеяло поглубже. Его рука тяжело легла на плечо. Внутри Натали клокотала злость на саму себя и на собственную глупость. Надо было ему сказать что-то другое, соврать. Пусть бы думал, что она пьет таблетки или ещё что… Лишь жалеть её не нужно. Никогда и никому.
— Я… Сердце моё, я не специально. Не со зла точно.
— Говорю же, ложись. Раздражаешь, честное слово… Или так и будешь всю ночь дежурить возле меня, опасаясь, что я себе вены вскрою? — зло глянув на него, спросила Натали, — Ты ничего не знаешь, и это не твоя беда. Всё хорошо, я не умираю и не собираюсь ближайшие лет несколько точно. Будешь извиняться ещё или может, уже устроишься в постели?
— Извини… Ещё раз.
— Заткнись, и давай уже спать, иначе я найду другой способ заставить тебя замолчать, — пробормотала Натали, укрывая Тома, осторожно укладывавшегося рядом, краем огромного одеяла, — Терпеть не могу спать под одним одеялом, если честно…
Он, задержав дыхание, чтобы унять ноющую боль, прижал к себе Натали, крепко обняв её левой рукой. За эти несколько дней ему здорово надоело спать на спине. Возможно, сон на правом боку будет намного приятнее. Натали погладила его костистую руку, перебирая длинные тонкие пальцы. Мягкая, гладкая с тонкими светлыми волосками на тыльной стороне кисти, кожа вызвали в ней ощущение небывалой нежности к этому странному нескладному англичанину. А ведь в его словах есть доля истины — ничто не предвещало беды.
— А я рад оказаться с тобой под одним одеялом, — поцеловав ее между лопаток, прямо в таинственный рунический знак, отозвался Том. Кажется, он придумал себе новое развлечение — каждый рунический знак будет местом для поцелуя.
Слушая, как она засыпает, он мысленно пообещал себе утром ещё раз извиниться перед ней.
====== Часть 29 ======
В доме стояла подозрительная тишина. Том кинул рюкзак на кресло в гостиной и отпустил Бобби с поводка. На сердце одновременно давили противоречивые чувства — сожаление о том, что кончились его короткие выходные в Лэндс Энде, и лёгкость от ощущения себя морально отдохнувшим от всех возможных неприятностей. Казалось, сейчас он готов был свернуть горы — столько нерастраченной энергии в нём вскипало.
— Зав, ты дома? — крикнул он в звенящую тишину. Из кабинета послышалось какое-то ворчание. В миг в дверях появился Виндзор. Встревоженное выражение лица сменилось откровенной радостью при виде Хиддлстона.
— Том! Дорогой мой! Почему телефон выключен?!
— Люк, это Томми? — послышался из кабинета голос Зави. Сердце Тома провалилось куда-то вниз, предчувствуя долгие выяснения происходящего. Возможно, пришла пора взять в руки ситуацию, и расставить точки над «Ё».
— Да, Зав, это я, — кивая Люку, и проходя мимо него, отозвался Том.
— О, наконец-то! Ну, и где ты был?! — Зави выглядела не на шутку встревоженной.
— Что-то случилось?
— Ты, наверное, шутишь? Я тебе пыталась дозвониться два дня! Что у тебя с телефоном?
— Ты можешь мне объяснить, что случилось? — опускаясь в кресло, искренне не понял Томас, внутренне готовясь к самому худшему, — Что-то с родителями?
Зави растеряно захлопала огромными глазами. Она пыталась понять, шутит он или правда не понимает, что она за него беспокоилась.
— Я вообще-то о тебе говорю. Ты пропал ни слова не говоря, и телефон выключен был всё это время.
— Я был у Зака Престона, на обследовании. В интенсивной терапии, — шумно выдохнув, произнес он, снимая очки и нервно их протирая.
— Зачем?! Тебе же сказали, что всё хорошо?
— Да. Он решил убедиться, что не развилась левосторонняя пневмония. Хочешь — на позвони ему и спроси… — он не особо переживая, протянул Зави свой мобильный телефон.
— А позвонить оттуда нельзя было? И вообще меня предупредить?
— Зави, я, наверное, пойду, раз Том нашёлся? — неуверенно поинтересовался Люк, стоя в дверях, и буквально кожей ощущая всю напряженность ситуации. Встревать в назревающий скандал ему совсем не хотелось, хоть вопросов и было не меньше, чем у Зави. Том, мельком глянув на своего помощника, кивнул.
— Люк, позвони мне завтра вечером, есть кое-что, что нужно обсудить.
— Понял тебя, — отозвался Люк, спешно сбегая вниз по лестнице. Неприятное ощущение буквально толкало его в спину, подгоняя. Зная характер Зави, стоило ожидать допроса с пристрастием, а зная характер Томаса — скандал будет в одностороннем порядке, и наблюдать очередную сцену унижения Люку не хотелось. Быстро хлопнув входной дверью, он направился к машине.
Том, скучающе наблюдал за девушкой. Зави металась по кабинету, словно запертое в вольере животное. Всё в её фигуре и в поведении говорило о раздражении. С одной стороны он понимал, что причина такого поведения он сам. С другой стороны именно от этого он и бежал пару дней назад в Лэндс Энд, лишь бы взять передышку от постоянных выяснений отношений.
— Ты совсем не думаешь обо мне? Я же волновалась!!!
— По поводу чего ты волновалась? — искренне удивился Том, — Меня? Или себя?
— Что?! Да как у тебя язык только повернулся… — Зави буквально впечатала его взглядом в спинку кресла. Том пытался сохранять остатки душевного равновесия, понимая, что на сей раз долго молчать он не сможет.
— Так по поводу чего волнения были? Моего здоровья или твоего спокойствия?
— Ты ведешь себя, как хам! Конечно я из-за тебя волновалась! Ты ведь даже ни слова не сказал, просто молча собрался и исчез, выключив мобильный!
— Зави, давай по честному… Во сколько ты заметила, что меня нет дома? Утром следующего дня? — демонстративно лениво растягивая слова, спросил Том. Бобби, предчувствуя скандал, превратился в тугой комок, и сжался у его ног, вздрагивая всем телом. Скандалы стали для них троих не редкостью, и собака теперь боялась любого повышения голоса, ища спасения под мебелью, либо в ногах хозяина. Том успокаивающе положил ладонь на кудрявый тёплый бок, чувствуя, как Бобби мелко вздрагивает.