— Что за доставка? Вы кто?
— Натали, заберите его… Я больше не могу, — вваливаясь в номер, и втаскивая за собой второго мужчину, сообщил парень, чем-то похожий на ежа. В нос ударил резкий запах алкоголя и крепкого перегара. Натали отшатнулась, ничего не понимая. Баки запрыгал, извиваясь, словно угорь, пытаясь лизнуть второго мужчину в лицо.
«Ёж», подпирая своего партнёра, попытался отбиться от собаки, но вместо этого споткнулся о задравшийся край ковра цвета фуксии, и с грохотом упал на пол. Оба мужчины застонали. Натали, замерла с открытым ртом. Такое театрализованное представление она видела впервые. Франция была настолько щедра, что раздавала пьяных мужчин по утрам прямо в постель вместо кофе? Баки скакал по валяющимся на полу мужчинам, радостно облизывая их.
— Тьфу, Баки, отвали… — послышался знакомый голос. Натали включила верхний свет. На ковре, возле постели барахтались, словно перевернутые жуки, два мужчины, одним из которых был Хиддлстон, а второго Натали видела впервые.
— Том?! — выдохнула она, не веря своим глазам и мгновенно теряя остатки сна.
Том сел на полу, поймав довольного Баки и прижимая его к себе покрепче.
— Привет… Извини, сегодня без цветов… Закрыто было всё.
Натали расхохоталась.
— Ты как тут оказался? Кто тебя пропустил?!
— Что значит — кто меня пропустил? А кто б меня остановил, для начала? — обнимая свободной рукой сидящего рядом с ним на полу Люка, улыбнулся пьяно Томас, — Знакомься, кстати. Это— Люк, мой секретарь, помощник и просто друг.
— Здравствуй, Люк-просто-друг, — кивнула она, не понимая, что ей делать с двумя абсолютно пьяными мужчинами.
Люк, стараясь не терять равновесие и остатки внешнего лоска и достоинства, громко икнул, кивая.
— Сюрприиииз, милая… — растягивая губы в максимально широкой улыбке, произнес Том.
— Да уж. Сюрприз удался. Вставайте давайте… Баки, отойди! — скомандовала она собаке, понимая, что выспаться сегодня ей не удастся. Мужчины, преувеличено медленно вскинули головы, разом уставившись на нее.
— Том, Люк, ну давайте, поднимайтесь уже. Блин, что с вами делать, ума не приложу. Так…
Люк попытался подняться, опираясь одной рукой о плечо Тома, а другой о край кровати. Ноги с трудом слушались его. Чертыхнувшись, он смог заползти на толстое покрывало, выкрашенное как и стены номера в фуксию. Сил подняться больше не было.
— Всё, я приполз… Как хотите, я буду спать тут…— пробормотал он, стягивая с себя обувь и сворачиваясь клубком. Натали растерянно посмотрела на продолжавшего глупо улыбаться Тома.
— Вставай давай, горе моё…— протянув ему руку, тяжело вздохнула она. На кровати громко всхрапнул Люк, заставив её вздрогнуть.
— Слушай, впервые вижу англичан, надравшихся, как русские. Я… Удивлена, — сообщила Натали, помогая Тому встать с пола и доковылять до ванной комнаты.
— Я сам удивлён… Ведьма ты, не иначе. Все из-за тебя. Вот какого хрена я к тебе поперся во Францию? — сидя на краю ванной, и отфыркиваясь от холодной воды, которой Натали отерла ему лицо, бормотал он. В животе что-то тяжело заворочалось, скручиваясь в тугие узлы. К горлу подкатила отвратительная тошнота. Округлив глаза, он спешно наклонился к раковине, благо что маленькая ванная комната была компактно оснащена всем необходимым. Натали брезгливо отвернулась, стараясь самой не расстаться с содержимым желудка. Том, фыркая и кряхтя, принялся, зачерпывая воду горстями, жадно пить из-под крана.
— Ой, англичанин, утро у вас с приятелем будет не доброе…— рассмеялась она, помогая ему собрать разметавшиеся каштановые волосы в тугой пучок. Том молча кивнул, и снова склонился над раковиной, чувствуя, как наизнанку выкручивает желудок. Спазмы волной прокатились по телу, заставляя его буквально дрожать. Положив руку ему между лопаток, она чувствовала, как покрылась липким холодным потом кожа. Еле сдерживая смех, она наблюдала за его мучениями над раковиной. Когда блевать стало нечем, он шумно вздохнул, отирая с лица слюни, сопли и проступившие слёзы. Помотав головой, неуклюже умылся и снова сев на край ванны, притянул к себе Натали.
— Я ж пожалею об этом, да?
— Смотря о чем ты… О том, что так напился — однозначно.
— Да мы выпили-то всего-ничего… Пару бутылок «Лондонского сухого джина». Между прочим, вкуснейшая вещица!
Прижавшись к ее груди головой, он заурчал, словно большое животное. Слышно было, как гулко стучит её сердце, отмеряя минуты. Хотелось закрыть глаза, и просидеть так целую вечность, если бы не вертящийся на безумной карусели мир.
Натали, мягко поддерживая, помогла ему добраться до постели, и стараясь не будить во всю храпящего Люка, подтолкнула Тома на свободный край. Кажется, он выключился раньше, чем его кудрявая голова коснулась подушки. Стянув с него кроссовки, она накрыла его одеялом, и окинув взглядом лежбище тюленей, в которое превратилась её постель, принялась переодеваться.
Роберт, потянувшись до хруста в суставах, откинулся на спинку сиденья, продолжая жевать сандвич. Забавная парочка — пьяные Хиддлстон и Виндзор, шумя и матерясь, ввалились в холл гостиницы «Де ла Плаж». Что им могло тут понадобиться? Не за загаром же они приехали на пляж в Кале?
Сделав несколько снимков, Роберт решил немного вздремнуть. Врядли в том состоянии, в каком их привезло такси от железнодорожного вокзала в Кокеле, они смогут куда-то уйти ближайшие несколько часов. Прибавив несколько делений на климатконтроле, Роберт поплотнее запахнул пальто, ежась от сырости и осеннего холода. Побережья осенью и зимой он не любил. По-крайней мере побережья Англии и Франции.
Натали, взяв Баки с собой, выскочила из дверей гостиницы. Улицы Кале были пустынны той особенной утренней пустотой, когда большая половина граждан ещё нежится в мягких постелях под тяжелыми одеялами только-только подбираясь ко времени звона будильника. Ни машин, ни людей. Только мягко наползающий на берег с моря туман. Натали прошла мимо дремавшего за рулём видавшего виды «Рено Логан» мужчины. Мельком глянув, она оценила его привлекательную внешность: крупное, широкое лицо с квадратной челюстью, широкие темные брови, виски подернуты инеем седины, небольшая небритость, мягкие широкие губы, чуть вздернутый острый нос. Глубокая морщина залегла между бровей. Не похож на француза, скорее американец или немец. Баки настойчиво потянул поводок, отвлекая Натали от рассуждений о том, почему взрослый мужчина может ночевать в машине, кутаясь в пальто, словно бродячий пёс. Может, ждет кого-то.
Впрочем, ей предстоит часа через четыре, может чуть больше, выяснить, зачем приехал Томас со своим другом. Да ещё и в таком невменяемом состоянии. А пока надо успеть выгулять собаку, сделать небольшие наброски и проверить снаряжение.
Прогулявшись с Баки по набережной, Натали подумала о том, что ей несказанно повезло оказаться в Англии, найти любимую ей работу и теперь практически путешествовать по Европе. Кто бы мог подумать, что она, фактически, девушка из провинции России однажды сможет оказаться на берегу Ла Манша. И если бы кто-то сказал ей, что однажды она будет встречаться со звездой мирового масштаба, она бы посчитала этого человека сумасшедшим. Натали, улыбнувшись своим мыслям, несмело подумала о том, что именно в эту минуту, прямо сейчас в ее гостиничном номере спит человек, ставший мечтой фанаток практически всего мира. Да уж. Поворот судьбы, однако.
Что её ждёт? Очередная интрижка, в ходе которой она может потерять голову и остаться с разбитым сердцем? С другой стороны, позволить себе влюбиться, пусть даже придется потом страдать — разве это не прекрасно? Столько стихов, песен, фильмов о несчастной любви, разбитых сердцах… Значит есть в этом нечто такое, что всё-таки дарит людям радость.
Как можно громче хлопнув дверью, Натали посмотрела на всё-ещё спящих мужчин. От грохота они оба невнятно что-то замычали, открывая глаза и пытаясь разобраться, кто где находится.
— Ну, доброе утро, английские джентельмены… Я честно потратила несколько часов, чтобы найти вам, дорогие господа, огуречный или капустный рассол, но не найдя его, представляю вам максимально изобилующий витамином С апельсиновый сок, — как можно громче сообщила она, отодвигая тяжелые темные шторы и заставляя полуденное солнце французского побережья ворваться в номер.