Догадываюсь, что его сердце тоже не собирается влюбляться в меня. Как догадываюсь о том, что им движет похоть. Но мной движет месть, так что мы квиты. И ни один из нас и не получит того, чего так сильно жаждет.
Пятница
Я бегаю по комнате и ищу сбираю вещи для поездки, как у меня звонит телефон, валяющийся где-то на дне сумки. Перерыв все, я нахожу телефон и вижу на экране имя, от которого щемит в груди.
Гудини покинул здание.
Вернулся Паша, жаждущий увидеться.
Я отказываю, потому что через час у меня автобус, я еду к своему парню на романтические выходные. Паша отвечает, что про парня наслышан (ещё бы, зря я совместную фотку на аватарку влепила и сопливые статусы ставила), но хочет меня проводить до вокзала. Тем более уже темно.
– Сама справлюсь. Как и всегда! – отвечаю я и бросаю трубку.
Но спустившись вниз через час я вижу, что он уже стоит под общежитием. И стоит давно, потому что губы начали синеть от холода. Он забирает у меня сумку, и мы вместе едем на вокзал. Молча. Просто грустная девочка в зимнем пальто и ее суровый носильщик с непроницаемым лицом, который оплачивает проезд.
Я покупаю билет, который снова оплачивает он, даже не давая мне достать кошелек, и мы ждём отправления. Но в этот раз хотя бы не в тишине, а ведя беседу о последнем футбольном матче, тем более стадион как раз через дорогу от вокзала.
А когда старенький автобус прибывает, с Паши спадает маска напускного равнодушия.
– Останься со мной! – тихонько говорит он.
Мое сердце пропускает удар.
– Я обещала. – шепчу я.
– Пожалуйста. – впервые о чём-то просит он.
Мой организм забывает дышать.
Сердце трепещет.
Ладошки вспотели, душа кричит «Да».
– Нет! – твёрдо отвечает уставший от эмоциональных качелей мозг и дает приказывает рукам забирать сумку, а ногам спрятать меня в автобусе вместе с потерявшим контроль телом. Заодно запрещает мне смотреть на то, как Паша стоит и смотрит печальными глазами на уходящий от него автобус.
Боль. Вот что я чувствую, утирая слезы. Я так хотела сделать больно ему, но в очередной раз сделала больно только себе, потому сердце кричит «Вернись, пока не поздно», а рот ему помогает:
– Остановите, пожалуйста, автобус, я передумала ехать.
– Нет! – твёрдо отвечает уставший от истеричных пассажирок водитель.
– Но я передумала, и мы даже от вокзала отъехать толком не успели. – прошу я. – Мне нужно вернутся, он меня ждет.
– Да останови ты на светофоре, тем более красный. – просит еще и мужчина, слышавший нашу с Пашей беседу. – Ну поссорились влюбленные, сам что ли молодым не был.
– Не положено. – звучит из уст водителя как приговор.
Мне тоже счастье не положено, потому что я сама все порчу. И всю дорогу рыдаю, а перед пунктом назначения натягиваю на себя очередную маску улыбчивой девочки.
Но выходные становятся ужасными, ведь все два дня я просто плачу и списываю это на ПМС, а мой «парень мести» злится, ведь он «столько денег вбухал в номер в дорогущем загородном отеле не для того, чтобы сопли вытирать и прокладки покупать», которые я так и не положила в сумку из-за отвлекшегося меня звонка.
Суббота
Бумеранг зла возвращается ко мне спустя неделю. Мой «парень мести» бросает меня по смс рано утром в субботу. Без объяснений типа «дело не в тебе», «я просто не готов сейчас к отношениям» и прочего вранья.
Повел себя прямо как Гитлер, тот тоже без предупреждения в четыре утра напал. Вот и этот напал на мою нервную систему без предупреждения, правда не в четыре утра, а в семь, прислав сообщение:
«Мы расстаёмся»
Слова два.
А боли море, ведь меня никто и никогда не бросал.
С Кириллом я расставалась с боем, с Ильей по взаимному согласию, а с Пашей… А с Пашей у нас черти что, а не отношения. Хотя с парнем мести у нас и отношений-то не было, и за месяц я поцеловала его раз десять от силы, так что не стоит удивляться тому, что он меня бросил. Еще и после моих истеричных выходных, которые он представлял как жаркий уикенд. Так что это логичная закономерность, но мне все равно больно.
Мне никому не хочется рассказывать о том, что происходит в моей личной жизни, тем более моя соседка Вика наконец нашла свою «любовь» в лице Эдички и съехала к нему, в общежитие появляется раз в пару недель, потому расспросов не будет. А Даше не хочется ни о чем рассказывать, потому что она меня предупреждала и была во всем права, в очередной раз. Потому я реву как белуга в одиночестве, сетуя на судьбу и свою глупость.