– Так тебе тридцать пять?
– Почти. Мне двадцать пять.
– Что? Я была уверена, что ты старше меня на пару-тройку лет.
– Это все борода. Сбрею ее, и буду юнцом. – объясняет мой собеседник. – А тебе вот тридцати и не дашь. Ты такая малышка, что и за подростка легко сойдешь. Я думал, что тебе лет двадцать, пока не увидел фото, где ты держишь торт с цифрой тридцать. И вообще тридцать и двадцать пять— это всего лишь цифры.
– Допустим. Но я теперь я буду переживать, что меня посадят за совращение малолетних. – шучу я, пытаясь скрыть свое удивление. На свидание с парнями младше меня, еще и на пять лет, я ни разу не ходила.
– Восемнадцать мне давно есть. И тут мне переживать надо, это ты выглядишь как девочка лет пятнадцати.
– Придется на свидания с тобой паспорт носить.
– Так будут еще свидания?
– Посмотрим. – я не собираюсь давать ложных надежд, ведь сама не знаю чего хочу, а чего нет.
Мой собеседник лишь улыбается, и я понимаю, что ответ все же «Да». С таким мужчиной я не против сходить еще на парочку свиданий.
Его кофе и мой глинтвейн давно допиты, потому он предлагает подвезти меня домой. Я соглашаюсь, тем более больше не боюсь ездить ни на водительском, ни на пассажирском месте, и заодно выясняю, что сегодня я штурман, потому что мой спутник не местный. Просто я ему так сильно понравилась, что сорок минут пути между нашими населенными пунктами его не смутили.
Я понимаю, что через пару минут он довезет меня до дома, а прощаться с ним мне не хочется. Такой приятный вечер хочется растянуть.
– Хочешь экскурсию? – предлагаю я.
– Еще как. – он снова хитро улыбается он и я понимаю, что расставаться не хочу не я одна.
Ночь, почти пустая дорога, приятная музыка и привлекательный мужчина рядом, который держит тебя за руку – это идеальный вечер, и он становится еще лучше, когда он целует меня. Легкий поцелуй руки – такой маленький жест, уже даже и не используемый, архаичный, но такой трогательный и нежный. И его ты точно не ожидаешь от такого сурового мужчины.
Привезя меня домой спустя час обзорной экскурсии, мой спутник хочет меня поцеловать уже по-настоящему, но получает лишь объятия. С поцелуями мы пока повременим.
Он принимает правила игры и заглядывая мне в глаза, просит:
– Я приеду завтра?
Я киваю, и выхожу из машины.
А спустя час получаю сообщение с пожеланиями самых сладких снов и улыбаюсь. Видимо в прошлом году я была очень хорошей девочкой, ведь уже на четвёртый день нового года сбылось мое желание. Я познакомилась с Никитой.
Суббота
Снова ночь, идеальная музыка и пустая трасса, по которой мы несёмся. Я рассказала, что ночные поездки под музыку для меня как отдельный вид удовольствия и он просто попросил указать направление. Это наше второе свидание. Мы наслаждаемся беседой, и он не выпускает мою руку. Словно боится, что, если ее опустить, упорхну и я. Но я не хочу убегать. Мне хорошо рядом с ним.
Мы несемся по ночной трассе и неожиданно сворачиваем на обочину и резко тормозим. Я переживаю, что на дороге препятствие и хочу уточнить, что же стряслось, но он закрывает мне рот поцелуем.
– Я просто устал ждать. – признается он через пару минут, отстранившись от моих губ.
Его поцелуи как дождь для иссушенной земли, и я не хочу, чтобы они заканчивались, потому мы возвращаемся в станицу, паркуемся возле заброшенного магазина и весь следующий час целуемся под мои истории о теории струн. Это очень эффективный способ оставить включённым мозги и не дать волю только чувствам, жаждущим перевести вечер в горизонтально положение. Никита догадывается о моем коварном плане, но ему это даже нравится, потому он продолжает баловать меня поцелуями, которые из нежных становятся все более страстными и напористыми.
– Так ты получается очень любишь физику?
– Я очень люблю «Теорию большого взрыва», а Шелдон постоянно упоминает теорию струн, вот я и решила почитать что же это такое. Хотя толком ничего и не поняла. Я все-таки гуманитарий.
– И что же ты поняла? – любопытствует Никита, аккуратно прикусывая мою губу.
– Ну… там есть всякие бозоны, кварки и еще какая-то фигня.
– Да, да… бозоны… – шепчет Ник мне прямо в губы, одаривая очередным поцелуем. – И что же они делают?
– Взаимодействует.
– Вот так, как мы с тобой? – коварно улыбается он, медленно расстегивая на мне клетчатую рубашку.
– Вряд ли… – я возвращаю его руки обратно на талию, но они все равно стремятся к пуговкам. – Вообще теория вроде как о том, что существует не четыре привычных нам пространства – ширина, длина, высота и время, а целых десять, а в некоторых других версиях даже одиннадцать и двенадцать.