1. «И плечи год не развернул…»
И плечи год не развернул,Ещё ничейный,И с горки санки подтолкнулШутник сочельник.В дарах и молодых огняхНесутся Святки.В качелях, танцах и саняхМелькают пятки.Не весело, а весело́Летит рюмашка.И если первая колом,Иные – пташкой.Январский день снежком умыт,Хмельные речи.И будет славно стол накрытВ Васильев вечер.
2. «Ах, сколько слов нагородил…»
Ах, сколько слов нагородилПоэт беспечныйИ календарь опередилСтрокою встречной.Меж тем с усмешкой на словаТакой повадкиГлядит угрюмая МоскваЛубянской складки.Идут своим путём бомжиОбледенелым.И шапка красная лежитС помпоном белым.А кирпичи один в одинКремлёвской кладки:– Какие Святки, господин,Какие Святки?
«Если будет война – это будет другая война…»
Если будет война – это будет другая война,Без статей Эренбурга, без начдива в папахе и бурках,Вряд ли снова блокада и лёд Петербурга —Если будет война. Это будет другая война.Если будет война – без кино «Двадцать дней без войны»,Без Бернеса с Андреевым, без песни про синий платочек.Но с хирургом, не спящим по несколько ночек,Потому что бескровной на земле не бывает войны.Если будет война, телевизоры с пеной у ртаБудут нам говорить, как мы правы, мы правы, мы правы!Но солдаты горящие будут падать в горящие травы,И поди объясни матерям, чья взяла правота.Если будет… Не эта с экранов цветных, не из книг.Это брат и сестра и единственный сынка,Похоронки, летящие по электронной рассылке.Боже! Вырви мой грешный, мой лживый язык!
«Сегодня не 21 июня…»
Сегодня не 21 июня.Хорошо, что вы не купили 10 пачек макарон,Сидели за долгим столом Шольц и Макрон,Вокруг олимпиада и омикрон.И сегодня не 21 июня.Сегодня 21 июня.Хорошо, что вы купили стиральный порошок,Хрустящих хлебцев, картошки мешок,Прочитали этот стишок,Как-никак – 21 июня.Хорошо, что Жириновский пошёл на поправку.Самое время начинать перечитывать Кафку.В метро давка. Почём травка?Подорожает с 22 июня.Ой, да я перепутал лето с зимой,Крым с Колымой.Театр с тюрьмой.– Во-ва! Домой!Сегодня февраля, а не июня.Наташа с Соней сидят на окне.Незнайка на Луне.Багратион в Бородине.Ни слова о войне.День российской армии через неделю.Кошку ранили. Кошка хромая.Заживёт до девятого мая.Девятого у неё свадьба.Доживёт ли, знать бы?
«Поэты продолжают писать стихи…»
Поэты продолжают писать стихи,Любить и лакать вино.Очи донецких женщин сухи —Всё уже выплакано.Нет, слава Богу, убитых и раненых.Женщин обманули. Купили их.Десять тысяч. В московском ресторанеПриличный обед на двоих.В холодных автобусах, с голодными младенцами,К летним пансионатам и лагерям.К выбитым окнам, к вафельным полотенцам,К незакрывающимся дверям.Чего вам ещё, капризули и неженки?Римский водопровод?Вы теперь беженцы, вы теперь беженки,Никому не нужный народ.Самые ненужные среди ненужных.Спокойно. Всё будет норм.Как говорится – живите дружно,С соблюдением санитарных норм.Маленький хочет на горшок?Выдери фикус из горшка на окне.Мы с вами. Видите, я написал стишок.Да не о войне. О какой войне…
«Лягут кости рядовые по воронкам…»
Лягут кости рядовые по воронкамВ землю зимнюю отчаянной страныРядом с теми, до сих пор не похороненнымиС предыдущей, дедовской, войны.Сёстры, жёны, матери, невесты —Смерть пошла в многотиражную печать.Не бумажкой разве что, а эсэмэскамиПохоронки вам придётся получать.Не бывает ничего невыносимого,Вынесете, жребий свой кляня.Понапрасну вспоминая Симонова:«Жди меня».
«Память цепкая, как полоска скотча…»
Память цепкая, как полоска скотча,Возвращает к городу родному.Слушаю «Седьмую симфонию» Шостаковича,По-новому, совершенно по-другому.Раскручивается кинолента,Рушатся дома, взрываются мосты.Каждая нота каждого инструментаКричит: «Ты виноват! Ты!»