Достав из кармана пачку сигарет, Несса подожгла одну и затянулась.
Курение на крыше — это нечто особенное. Что-то невероятно классное, будоражащие сознание. Хотелось расслабиться, забыться и сигануть вниз. Тогда не будет проблем, не будет страха и печали. Ничего не будет, как и её самой.
В воздух вновь вырвалось облачко дыма и вновь этот взгляд, эти глаза. Мии даже на миг показалось, что перед ней не её подруга, а отец. Было в этом жесте, в её повадках что-то очень от него. Однако Кант тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.
Если бы Несса знала, что её привычки и характер были точной копией Чарльза, она бы, наверняка, не думая, выпрыгнула сейчас же со здания.
Когда Ванесса практически докурила, Мия вырвала сигарету, потушила об крышу и кинула вниз.
— Курить вредно,— с лёгкой издёвкой в голосе сказала Кант.
Несса хмыкнула и печальным тоном проговорила:
— Ну там ведь ещё на две затяжки было, — она вздохнула, но противиться не стала, лишь собрала всё остальное и провела подругу до дома. — Мамы сейчас нет - она в ночную смену ушла, — кинула Несса, скидывая рюкзак на пол в своей комнате.
Идеальное слово, которое подошло бы этому месту - эксцентричность. На стене висело три гитары — классика, акустика и электрогитара, на отдельной полке, кажется, стояло несколько видов лубрикантов, верёвка для шибари и прозрачная ваза с презервативами. Кровать была достаточно большая, с чёрным постельным бельем. А, в остальном, всё вполне обычно — полки с музыкальными дисками, компьютер и в клетке на рабочем столе, помимо пепельницы, всевозможных учебников, тетрадей и оставленной пачки сигарет стояла клетка с совой.
— Ну привет, Хлор, — улыбнулась Несса, открывая клетку и сажая птицу на руку.
Та довольно проурчала и уткнулась клювиком в нос хозяйки. Несмотря на то, что девушка появлялась по вечерам крайне поздно и почти никогда — днём, Хлор признавал только её, а на мать шипел.
Мия расплылась в улыбке. Девушка очень сильно любила животных и птиц. Хлор вызвал у неё не меньше умиления, чем обычно. Кант робко выглянула из-за плеча подруги
— Привет, малы-ы-ыш, — протянула Мия, — такой красивый, — слегка сюсюкающим тоном произнесла она, после чего с нескрываемым интересом оглядела комнату.
Её привлекла полка, которая была словно частью местного сексшопа.
— Я смотрю у тебя очень активная половая жизнь? — хмыкнула Кант, глядя на подругу.
— Ну, захаживают иногда ко мне парни, — пожала плечами Несса с лёгкой ухмылкой на губах, — иногда и девушки, но это редко, — она погладила птицу по голове и осторожно посадила на руку Мии.
Хлор недоверчиво сначала глянул на новое лицо, но после решил, что это, всё-таки, друг и перебрался к ней на плечо.
— А ты ему понравилась, — ухмыльнулась Ванесса и скрестила руки на груди.
— Ой, а как мне он понравился, — с восторгом ответила Мия и подушечкой пальца провела по голове птицы,— такой сладкий, не могу... слушай, а когда к тебе заваливаются парни или девушки, ты куда Хлора деваешь? Или он все твои похождения наблюдает? — Мия засмеялась, глядя на Нессу.
— Он сидит зачастую в клетке и спит. Да и привожу я людей сюда, когда темно, они его даже не сразу замечают, — пожала плечами Несса.
Затем в голове Мии промелькнула мысль, от которой взгляд стал немного серьёзнее.
— Слушай, а у тебя было что-то с Тео? — похоже, что вопрос дался ей непросто.
— Не, — фыркнула Несса. — Ну, точнее, он тут был и, вроде бы попытался, но мы остановились, решив остаться просто друзьями. Даже без дружеского секса, — засмеялась она. — Он, конечно, в форме и не такой уж и промах, но не возбуждает как-то, — девушка смешно сморщила носик и после легко улыбнулась, — а что? Он тебе понравился? — спросила Топаз.
— Да нет, — Кант засмеялась с такой оценки юноши.
Ванесса достала со стены гитару и осторожно и тихо наиграла какую-то мелодию. Мия обернулась на звуки гитары. С самого детства она мечтала пойти в музыкальную школу, научиться музыке. Как нормальный ребёнок, но, к сожалению, она не являлась таковым.
Казалось, что Ванесса через музыку передаёт не простые эмоции. Печаль, радость, боль - всё это смешивалось в одной только игре на простом музыкальном инструменте. Через него она говорила на своём собственном языке и звучало это гораздо красноречивее, чем если бы она просто что-то рассказывала. Время текло незаметно.