Глава 6.3
Пальцы Уилла впились в кожу Нессы, чтобы она не вырвалась и не сбежала.
— Несса, я знаю с каким трудом тебе достаются эти деньги. Я не хочу чтобы ты так легко их потеряла. Пойми, такая, как ты, не должна зарабатывать их таким способом.
— Каким!? На гонках, рискуя собственной жизнью, чтобы помочь прокормить и себя, и мать? Работая закладчиком, тоже только для этой цели!? А как иначе!? Я не могу обманывать людей, что итак многое мне прощают. Я до этого сотни раз выигрывала, так что ничего страшного от тысячи бы не произошло, — соврала под конец она и зло посмотрела в глаза друга, — это ударило по моей чести, потому что я очень долгое время была с этими людьми. Я хоть и, как некоторые могут подумать, шлюха, но я, блять, честная, — Топаз это шептала с таким отчаянием, что было больно слушать.
Словно каждое предложение в её душе отдавалось лезвием разбитого стекла. И оно нещадно резало Нессу изнутри. Нещадно впивалось в лёгкие, перекрывая воздух, ссадинило в глазах, из которых едва ли не показывались слёзы. Однако из-за всплеска эмоций она перестала вырываться.
Уилл внимательно слушал её, не отводя взгляда.
Кларк взял девушку за вторую руку, затем притянул к себе и обнял. Он сделал это так крепко, что было ясно: вырываться бесполезно.
— Поэтому я так и поступил,— зашептал в ответ Кларк, обжигая кожу горячим дыханием, — ты им ничего не должна, понимаешь? Их деньги на месте. Я знаю, что для тебя это не тысячей большое или тысячей меньше.
— Ничего не должна, — процедила она сквозь зубы эти слова, как прилипшую к зубам ириску, — тоже мне.
:Наступила короткая тишина. В ней было слышно собственное сердцебиение. Учащённое у Нессы и пугающе спокойное у Уилла. Девушка чувствовала себя пойманной птицей в лапках льва. Но когти были спрятаны. Будто и зла не желал, будто знакомы они с Нессой уже тысячу лет и он, как старый друг, пытается утешить её.
— Уилл. Зачем ты это делаешь? — спросила Несса, поднимая на него взгляд.
Не может же он просто так, из-за какой-то случайности решить ей помочь с деньгами? Особенно, такой человек, как он.
Уилл всё не сводил глаз с Ванессы, словно гипнотизируя её. Он поднял ладонь к лицу девушки, намереваясь поправить выбившиеся локоны, но затем остановился и отстранился от неё.
— Просто ты очень напоминаешь меня несколько лет назад, — ответил юноша и грустно хмыкнул, отводя взгляд.
Каждую ночь Уилл переживал последние годы своей жизни заново. Даже спустя восемь лет он видел одну и ту же сцену в кошмарах.
Когда ему было шестнадцать, родители обменяли его Канту на деньги.
Как будто это было вчера: Уилл прибежал домой после ночной смены в кафе, чтобы переодеться в свежую одежду и пойти в школу. Однако дома его ждали не родители, а взрослый мужчина, по-хозяйски сидевший в кресле отца, в компании двух головорезов.
Чарльз Кант. О, как же хорошо Уилл помнил его мерзкую ухмылку и насмешливый взгляд.
Было непонятно, на кого юноша злился больше: на родителей, что так просто отказались от него, или на мафиози, который не обходился без насилия и насмешек.
Как в ту ночь Уилл не пытался договориться, убежать, звать родителей — всё было бестолку. Чарльз бесцеремонно схватил его и затолкал к себе в машину.
Уже в особняке Кларк плакал, ревел, выл от отчаяния и обиды. Он метался из стороны в сторону, словно птица, загнанная в клетку. Однако Кант приставил дуло пистолета к его виску и приказал замолчать.
В тот момент юноша поклялся себе, что больше никто и никогда не увидит его слабости.
Несколько лет Кларк работал на Чарльза, беспрекословно выполняя любые приказы, пока не завоевал уважение и доверие мафиози. Тогда они заключили настоящий контракт, и из пленника Уилл превратился в обычного наёмного работника.
Он получил аттестат, подружился с Мией, начал путешествовать в свободное время. Наконец у него появилась возможность жить, ни в чём себе не отказывая.
И лишь шрамы на запястьях напоминали о ночах в агонии, когда Уилл от боли и злости терял контроль над собой, хватал лезвия и нещадно полосал кожу.
Уилл оглянулся на байкеров, которые остались стоять на том же месте. Их громкий смех и разговоры были слышны настолько чётко, будто они стояли рядом.
— Пойдем, я тебя до дома провожу, — произнёс Кларк спустя некоторое время неловкой паузы.