Так не хочется, но нужно переходить к самой тяжелой мысли о той роковой встрече. Решить эту задачу нужно, и в самые кратчайшие сроки. Она въелась и мешает нормальному функционированию, нещадно сбивая привычные ритмы жизни, а иногда и биологические часы.
В минуты зацикливания на определенной мысли он садился и разбирал причины своего беспокойства, как детский конструктор. Сложно, но, если соберешь – испытаешь удовлетворение. Он начал думать. Попытался начать издалека, подумать о самой любви и по мере распутывания клубка своих мыслей подбираться уже к ощущениям от той незапланированной встрече. Первым, что пришло на ум, были споры с Николь после просмотра мелодрамы. Сюжет пересказывать смысла нет, да и ни к чему это не приведет. Тогда они спорили на предмет соотношения равнозначности прожить с неуверенностью, что тебе хранят верность, но при этом испытав светлое чувство любви. Странно, что ему пришло это воспоминание. Казалось бы, какое оно имеет отношение к его текущим мыслям. Возможно, единым знаменателем был выбор. Стоя там, напротив своего объекта восхищения, были же мысли воссоздающие быт и страсть с незнакомой женщиной, судя по всему именуемой Кьор. Иногда, счастье в том, чтобы не целовать другого человека. В тот вечер он сделал свой выбор. Может быть, так решила судьба, не сводить его с этой женщиной, но тогда зачем же мысли о ней заполняют все его внутреннее пространство. Обжигают и сжигают дотла все внутренние органы.
Можно смотреть в окно или бродить по квартирке, просто так, смотреть, стоя на балконе, как загораются огоньки, как из магазина напротив усталые люди выносят еду в пакетах и бредут с сумками. День подходит к концу. Данная минута – лучшее время, уже не день, но еще не ночь. Внутри он оставался таким же парнишкой, считавшим себя глупцом и готовым отправиться за звездой или проиграть весь день на солнышке. Однако теперь за его плечами были годы, и дело не в том, что сам он становился старше, а другие люди. Другие люди становились увереннее и делали такие же шаги в профессиональной деятельности. Он был таким же, даже, возможно, на голову выше своих коллег, но понять, а быть может, принять этого не мог. Для самого себя он все тот же юнец, даже несмотря на свою компетенцию и профессионализм, их он считал ничтожными, хотя на деле это было не так. В связи с этим разобраться в себе было делом принципа. Может, имеет место быть банальному замещению или ему просто не хватает любви и внимания Николь? Может, его гложила тоска по далекой родине. Город же был чужим, хоть и стал за долгие годы любимым во всех своих мелочах. Должно быть, весьма тяжело быть оторванным от своей родины, словно большое и могучее дерево, лишившееся своих корней. Могучесть его была в непоколебимости и силе духа, а отсутствие корней проявлялось в нехватке дома. В дали от родных мест он не чувствовал одиночества или опустошенности, но что-то причиняло дискомфорт. Может, дело и не в этом вовсе. Такое странное чувство, странное, как и его существование.
Мысли, их становилось очень много. Чрезмерно много. Слишком много на одно человеческое сердце. Не принято это у нас. Хочешь не хочешь, а ты не должен менять свое мнение, ты должен твердо осознавать, чего хочешь. Как же быть, когда не знаешь? Если убрать стереотипы, то становится совсем беда. Общество говорит только о том, что ты должен, при этом, не говорит кто будет помогать тебе. Вертись сам. С любых колоколен гуру личностного роста можно слышать эти должен, должен… а кому и чего должен? Как правильно жить? Почему они это знают, а я нет. А ведь кроме меня никто и не расскажет, как жить мне сейчас. Никто не кормит моих тараканов, не приносит им в блюдечке молочка на завтрак, это делаю я, чтобы тараканы были сыты и не отравляли мое существование. Никто более не знаком с моими тараканами, не знает их повадок, в лицо опять же никто не видел, но зато все вокруг знают, как мне жить. При каждом удобном случае разные всезнайки тыкают меня носом. Так, чтобы весь перепачкался в собственном бессилии. Позже они же делают круглые глаза и вопрошают, почему я оступился. Потом величаво протягивают мне руку, руку помощи, но при этом не приблизившись к моим тараканам ни на йоту. Поэтому допускать в свою голову самого себя немного опрометчиво, чего уж говорить о чужих. Мысли могут менять вектор и жизненные программы, меняя коды и перезагружая всю систему. Внимательнее нужно относиться к той информации, которая предлагается и втюхивается вопреки желанию. Сам себе человек – сам себе антивирус.