Почувствовать привязанность к чему-либо можно лишившись этого. Было решено остановиться в ближайшем населенном пункте. Предпринять попытку начать совершенно другую жизнь. Может, выйдет влюбиться, завести семью. Йахого, при таком умозаключении, озарился простой и глуповатой улыбкой. Хорошо, что его никто не видел в этот момент. Машины проносились мимо отдельными пятнами ярких и не очень цветов. Йахого подхватил свои дорожные пожитки и двинулся в сторону рассвета. В первых лучах солнца расплывчатый горизонт получал очертания, и город предстал во всем величии, с огоньками, красивыми домами и оживающими улицами. Почувствовал, что динамики большого города ему не хватало давно. Успел соскучиться.
«Интересно, а любил я до аварии шумные города?» – задал сам себе этот вопрос. Ступив в город, он отметил добродушную энергетику. Улицы ему показались знакомыми, словно когда-то был уже здесь. Что ж, многие города схожи в своей планировке, не так ли? Осесть было решено на подступах к центру города. За половину средств, вырученных за счет подработки накануне, снял комнатку у милой старой женщины. Перед тем как бросить свои пожитки, пришлось долго спорить о сумме арендной платы. Старушка, хитро подмигнув глазом, сказала, что за такую сумму, которую просит гость, ей придется страдать от нехватки гастрономических изысков целую неделю.
– Так уж устроено по общему правилу, кто-то должен страдать, чтобы другой вкушал удовольствие: мать, к примеру, работает, причем, не всегда в свое удовольствие, чтобы ребенок мог ни в чем себе не отказывать. Увы, все так и есть.
– Ох, дорогой, это просто ужасно!
– А я разве не это сказал?
Йахого не сумел расположить даму и убедить в необходимости скидки, но в качестве бонуса в его распоряжении была целая полка в белом, издающем непонятное урчание холодильнике, что на первом этаже. Обычно полку предоставляют съемщикам жилья за дополнительную сумму. Йахого мог почувствовать всю свою уникальность в полном объеме, вот только, жаль, что у него нечего было хранить в нем, в холодильнике.
Пока он грустно хлопал дверью холодильника, за спиной простилался рассвет. Собой одним занимал все небесное пространство, оставляя ночь позади. Раскрашивая небо в нежные цвета, что-то в этот миг происходило внутри Йахого. Он не смог понять эти процессы. Стало беспокойно и тягостнее, вспомнилась нехватка сведений о себе. Тревога нарастала, вопреки всему труду и усилиям, приложенным к разрешению этих проблем. Тоска начала окутывать и сжимать сердце. Быть может, посмотрев на этот старый холодильник, стало чертовски больно за то, что прямо сейчас, в эту самую минуту, он пускает жизнь под откос. Скоро он может также находиться в одиночестве, в непонятном месте, в неудовлетворительном состоянии и издавать непонятное урчание. Вдобавок каждый встречный будет бесцеремонно хлопать дверцой и пытаться вытащить что-то из глубоких недр. Йахого виноват лишь в том, что разрешает завладеть и войти глубже чуждым мыслям, на которые он сам бы никогда не решился. Наверное, ему не стоило покидать Николь, может без ее объятий ему так плохо. Пришлось в очередной раз собирать всю волю в кулак и разгонять нависшие тучи над своей душой.
Первым делом по текущему хозяйству была стирка. Потом нужно не забыть убраться в новой комнате и приготовить поесть. Определенно стоит подумать и о поиске простенькой работенки, чтобы было чем заплатить за следующий период, если захочется остаться здесь. Пройтись по городу было самым верным решением, уже было утро. Позднее утро. Пойти гулять без цели – безрассудство и глупость. Сказал бы некто прежде, что он будет этим заниматься, да еще и в другом, но таком знакомом городе, Йахого не просто бы удивился. Он послал бы источника такой новости к черту, а быть может, и еще дальше. Пришлось всматриваться в столбы, чтобы не выглядеть для самого себя глупо. Обычно на столбах есть объявления о поиске работников. Что уж и было отвратительно, так это столбы с объявлениями, уродующие облик города.
_______________________________
_______________________
Женщина шла с тяжелыми сумками. Она не старого, но уже подступающего к этому периоду жизни возраста. Заметно, как тяжело ей уже нести пакеты, а мимо равнодушно проезжали автомобили. Никто не виноват, что она стареет. Молодость странная штука: в самом начале разбрасываешься ею, принебрегаешь и не ценишь вовсе. Вскоре вдруг замечаешь, как ускоряется не сам мир, а время только лишь вокруг тебя. При этом ты не живешь быстрее обычного, ты пропускаешь через себя время с чудовищной быстротой. Первые звоночки забвения дают о себе знать, становится страшно. У страха и удовольствия есть схожие черты, это мурашки по спине. С первыми морщинами начинаешь ценить молодость, которая вроде как еще есть в твоем теле, но ты уже видишь, как каждый день она неспешно готовится покинуть тебя. Ты пробуешь умолять ее не делать этого. Превращаешься в незнакомого человека. В престарелого незнакомого человека. Человека, дружбой с которым ты бы не гордился. Знакомишься с ним, общаешься, пробуешь привыкнуть. Ты зовешь молодость, кричишь ей вдогонку: «Я был не прав», «Погоди!», «Дай мне еще шанс». Голос от надрыва садится, переходишь на шепот. Она улыбается, заигрывает и флиртует, говорит, что еще не все потеряно, но убегает, а ты бежишь за ней следом, пока есть силы. Пока бежишь, в окнах соседних кафе видишь, как на чужих коленках сидит она, твоя молодость. Она верищит, праздно смеется. Душа любой компании. С бега переходишь на шаг и думаешь: «Может, она нужна ему больше, чем мне? Этому юноше, на чьих коленках сидит она. Юноша без молодости уже не юноша». Потом ты спотыкаешься, падаешь под звук усталого сердца, у которого через пару минут найдут ишемическую болезнь.