Мне всегда было тяжело привыкать к новому месту. Я привыкаю, я начинаю бояться, что это все чья-то выдумка и скоро все это закончится. Но пока я растворяюсь, слепо повинуюсь сценарию или череде случайных событий. Ловлю этот миг, этот момент, в котором я вечен. Я привыкаю дышать, я привыкаю к этой жизни, жизни, в которой мне тепло и действительно хорошо.
Время шло, а Йахого ел любимые лепешки, пел, танцевал и в целом проводил время в свое удовольствие. Концом сладкого периода стали проблемы на работе. После ровной череды подобные шороховатости смогли выбить из колеи. Отчаяние подступало к горлу. Комом стояло там, а потом ушло в район сердца. Мало того, что ему приходилось переступать через себя в работе, так еще все хотели использовать его. В целях оптимизации было решено перераспределить нагрузку. Такой формулировкой можно исписать многие официальные бланки. По факту несколько смежных функций, которые выполнял Йахого, становились более неоплачиваемыми. Бесплатная работа уже скоро начала загонять в тиски. Круг начинал сходиться у самой шеи. От таких условий всегда можно отказаться. Разорвать порочный круг не хватало уверенности в собственных силах. Злоба поселилась по соседству. Вечерами, она заглядывала своими мелкими и противными глазками в окошко и злорадно хохотала при каждой попытке Йахого отвлечься от текущего состояния. Новый руководитель принес с собой не только новую кружечку и тапочки, но и политику, которой должен соответствовать каждый, а иначе «дверь находится в знакомом направлении». Те, с кем Йахого делил тяготы новой трудовой повинности, нелицеприятно отзывались о новом руководителе.
– В его семье точно не занимались его воспитанием, – сказала девушка, складывая в коробку всякие свои вещи. Она была уволена сегодня.
– Ребенок не может претендовать на глобальность знаний. Он впитывает все от родителей, при этом он не может быть умнее взрослых. Однако, он может вырасти и обогнать взрослых в интеллектуальных открытиях. Бездари воспитывают гениев и наоборот.
– Йахого, это точно не про нашего патрона.
– Наверное, ты права.
Конечно, говорить о семье дело всегда невыигрышное. Человек существует отдельно от родительского крыла. Банально превратиться в отвратильного человека может помочь улица или новое окружение. Все же именно как руководитель, а не человек, новый шеф и вправду был никудышным. Руководитель – это всегда лидер. За его спиной десятки сотрудников, доверивших свое будущее руководителю. Настоящий босс работает больше других, привлекает инвестиции, разрабатывает планы, оптимизирует. Новый шеф был сыном какого-то магната, который купил для своего ребенка небольшое предприятие, чтобы тот не шарахался без дела и не пропадал в коридорах ночных клубов. Понятно, что сыночек не горел желанием разобраться в тонкостях подаренного ему ремесла. Своей обязанностью он считал переложить работу на других и ничего не делать, вернее, сбивать пролетающих мух и хвастаться своими побрякушками.
Как же забавляет, когда некто ведется на показушничество. Бывает, выставляя все покупное на страницах своих социальных сетей. Бравируя этим, щеголяя вещичками и местами, куда удалось съездить или просто зайти сфотографироваться. К слову сказать, нет ничего плохого в том, что человек выкладывает парочку ярких фотографий. Разница лишь в том, что фотографии нужны ему для памяти, для стимуляции своего настроения в серые будни, для поддержки самого себя в благих делах, а не как подкрепление своей фальшивой статусности в глазах других. Одни берегут этот бесценный багаж приятных воспоминаний в своем сердце, другие же выставляют на самое видное место. Как в случае с этим руководителем. Всего лишь один человек, а в нем можно узнать сотню других.
Теперь Йахого подумал, что пришло это самое время для знакомства с другой частью города. Может, там ему повезет, он вновь найдет что-то самое чудесное и волшебное. Такое же местечко, каким было это до критичных преобразований. Увольнительная была подписана в тот же день и с прощальными словами нового руководителя в духе «Ты неудачник!» или «Никто не будет тебя терпеть, только я! Терпел из-за жалости!», словно знаменем, развивающимся по ветру, Йахого побрел прочь. Кто уж и опечалился его уходу, так это старушка, у которой он снимал комнату. Нужды в своем уголке больше нет, поскольку и работы нет. «Впереди опять ждали приключения, новые впечатления и «уютные» лавочки в парке». Так Йахого утешал себя, четко осознавая, что вместо приключений начинаются мытарства, впечатления уже не новые, правда, была, пожалуй, только по отношению к лавочкам в парке.