Размышления о влюбленности прервал характерный хлопок входной двери. В проеме показался мужчина. Уверенный в себе, в длинном дорогом пальто. Кьор спохватилась, взяв сумочку в руки, обратилась к Йахого:
– Мне пора, это мой муж. Мне надо идти, было приятно с вами пообщаться. Надеюсь, вы найдете свой дальнейший путь, как по жизни, так и по этому городу.
– Мы еще встретимся с вами, Кьор?
– Вряд ли.
Кьор скрылась за своим мужчиной. Никто так и не увидел, как из ее глаз несмело потекли слезы, обжигая нежную кожу. Йахого остался наедине с досадой и горечью. Эти два «приятеля» подсели за столик практически сразу же. Правда, они категорично отказались от еды, поэтому крыло, надкусанное ровно на половину, так и осталось более не тронутым.
Есть нечто притягательное в постоянстве – наступление утра. Сегодня оно было прохладным и каким-то чужим. Йахого встал пораньше, спать совсем не хотелось. Да и сложно спать в переполненном хостеле, куда его пустили ровно на одну ночь. Еще очень повезло, что кто-то не приехал и его одного заселили в отдельную комнату. Собрал свой многострадальный рюкзак и думал выдвигаться дальше. Больше ему делать здесь нечего. В душе образовалась пустота, вернее, воронка пустоты стала на несколько метров глубже. Хотелось, как можно скорее покинуть источник щемящего чувства – этот город. Человеку свойственно совершать ошибки. Сильные люди, в могуществе которых есть сила на разбор ошибок в себе, простят другому ошибки. Даже не так, они благородно не заметят их. В то время слабые люди воспользуются именно этим. А ошибки совершают все, без исключения. Пачка джема и половина батона, этим путешественник будет заполнять пустоту в душе, в своем пути. Йахого оглядел комнатку, стараясь задержать взгляд на любой мелочи. Как назло, все было ровно, без изъяна. Разумеется, мы не берем в расчет обилие носков и футболок, праздно разбросанных по периметру общего коридора. В хаосе тоже есть что-то милое. Он не сильно хотел уезжать, но чувствовал, что это надо сделать. Вчера были лучшие минуты за последние несколько лет жизни. Может, даже в целой жизни. Теперь, когда он знает, что даритель счастья запрятан за спиной мужчины, который, по-видимому, любит и дорожит, остается тихо ретироваться. Бороться? Серьезно? Причинять боль человеку, которого любишь? Для Йахого все выглядело именно так. Он не хотел ставить Кьор в статус перебежчика. Пусть все остается в той системе, к которой она привыкла. Разрушать все это Йахого был не намерен. В конце концов, любовь проявляется и в этом: невмешательстве в чужое счастье. «Хватит скулить», – мысленно дал себе наставление. Только он начал проворачивать ручку двери, как буквально в его объятия влетела взъерошенная Кьор. Она была суматошная и растерянная.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал!
– У тебя есть муж, я не думаю…
Договорить ему не удалось, поскольку Кьор впилась в его губы нежным поцелуем. То, что происходило с ними дальше, можно понять и без слов. Вечер застал их в постели.
– Что я натворила?!
– Ты послушала свое сердце, нам же с тобой хорошо?
– Да, но это все неправильно.
– Послушай, никто не знает, что правильно, а что нет. Ты о разнице в возрасте?
– Нет, я о моем муже. Я перечеркнула семейную жизнь и предала его. Я всегда боялась сделать кому-то больно. Делая больно кому-либо, будьте готовы к тому, что тот человек ответит вам тем же. Парадокс в том, что он может выдержать вашу боль, а вот вы выдержать ответную боль сможете или нет, еще большой вопрос. И я знаю, что я не выдержу. Я знаю, как это обидно, когда тобой пренебрегают самым гнусным образом. Я боялась делать больно, теперь делаю больно и самое ужасное, что не слышу эхо совести в ответ.
– Скажи мне, ради чего ты изменила мужу?
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты осталась со мной из-за утоления физического голода, то да, это измена. А если имеет место душевный порыв, то это другое.
– Что другое? О чем ты говоришь?
– Любовь, Кьор, это любовь. Вне границ, вне горизонтов, вне возрастов. Любовь.
– Возможно. Но от этого не легче. Мне все же грустно.
– Не думай об этом. Стоит тебе только сказать, и я поговорю с твоим мужем. Объясню все так, как есть.
– Перестань. Не нужно вмешивать его сюда. Он не должен расплачиваться за мои ошибки.
– Даже если ты сейчас уйдешь, я понимаю, что ты любишь меня, а я люблю тебя. За долгие годы я обрел с тобой спокойствие, мне не важно, что происходит за окном. Мне не нужно больше самоутверждаться, как это было на работе, мне не нужно искать себя. Я в твоих руках, и мне больше ничего не надо.