— Мне нужно на пару, ты что-то хотела? — я невинно улыбнулась. На что Услышала лишь глубокий вздох.
А затем её прохладная сухая рука нежно прикоснулась к моей щеке и осторожно огладила. Она вытащила из кармана блестящую цепочку, перетянула мои волосы на одно плечо, и подойдя в плотную, Защёлкнула застёжку.
— Это подарок на день рождения. —
— Он был месяц назад. —
— Я знаю. — она мягко улыбнулась мне и ушла.
Я зашла в уборную и взглянула на свою шею, её украшала явно недешёвая вещица. Цепь была скручена из нескольких других, более тонких, в неё были вплетены переливающиеся розовые камушки, а в самом низу весело небольшое лиловое сердечко.
И всё-таки, как всё сложно…
Глава 3
Неделю спустя
Матвей.
— Долго там ещё? — недовольство сквозило в моём голосе.
Вот уже грёбанную неделю я вынужденно отлёживался в родительском доме под присмотром врача. Отец не доверял даже частным госпиталям, от чего мою старую комнату буквально превратили в импровизированную больничную палату.
Ещё во второй день я пытался вырваться, док привёл меня в порядок, а значит торчать здесь без дела, смысла не было, куда лучше вернуться в свою привычную квартиру и зализывать раны в гордом одиночестве. Однако члены семьи совсем не оценили мои поползновения и пригрозили, что в противном случае привяжут меня к кровати. Бесило ли это? Неимоверно! Но это мои родители, единственные дорогие мне люди, которым я могу позволить, хоть и недолго, но командовать мной, любой другой был бы уже в пути к праотцам. По частям.
Как я дожил до конца этого срока? Одному Богу известно. Я слишком привык к одиночеству, а ежеминутные визиты безмерно любимой, но всё же назойливой матушки, лишь вызывали тик.
С отцом же было всё по-другому. Он заходил раз в день, обсуждал рабочие вопросы, а после пары секунд неловкого безмолвия говорил одну и ту же фразу: «Поправляйся». И мне это было по душе, мы уважали друг друга, а большего и не надо. Отец и сам прекрасно понимал, какая социальная пропасть между нами, поэтому не лез с бессмысленными разговорами ни о чём.
День икс, я лежу на кровати, пока доктор с филигранностью ювелира осматривает мою рану в последний раз.
Меня уже потряхивает от нетерпения и желания скорее вернуться в свою берлогу, ну и есть одно дельце…
Приехал домой, но до сих пор бесцельно сижу в машине, на подземной парковке.
Во время моего несанкционированного отпуска, я решил воспользоваться предоставленным мне шансом и полностью абстрагироваться от всевозможных размышлений.
Но сейчас я дал незримую отмашку всем мыслям, без конца роившимся в моей голове. И в эпицентре этого мыслительного шторма была она.
Кто? Чем живёт? Откуда? Что делала в том, забытом богом месте? Рассказали ли ей уже обо мне? Семья? Парень?
На кой чёрт мне нужно было последнее, я не знаю. В тот момент, я понял только то, что хочу знать о ней вообще всё. А если я что-то хочу, то всегда это получаю, тут без вариантов. Логическая цепочка замкнулась, и без сомнений я позвонил Лёхе.
Лёха был ведущим айтишником холдинга, достать информацию, нарыть компромат? Милости просим.
— Да? — прозвучал заспанный голос на том конце трубки.
— Мне нужно найти одного человека. —
***
Полный энергии я боксировал грушу, бок уже зажил, и фантомная боль терялась на фоне других ощущений. Звонок в дверь заставил отлучиться от занятия, дабы встретить названного гостя.
Фигуристая шатенка с порога обозначила цель своего визита, скинув плащ бордового цвета прямо на пол, а под ним чёрные кружевные чулки, полупросвечивающее бельё, подчёркивающее все достоинства, и стало быть самое время, как раз после тренировки, когда я возбуждён и разгорячён до предела, но какого-то лешего меня не устраивало.
Я с безразличием смотрел на представшую передо мной картину, в то время как девушка была, будто на иголках. Она боялась, я знал, казалось если сильнее втянуть ноздрями воздух, я даже почувствую, чем пахнет её ужас.
— Ну, ты знаешь, что делать. — я развернулся и направился в душ, боковым зрением подмечая, как она выдохнула.
Когда я вышел из душа с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем, поляна была уже готова.
Девочка уже лежала на кровати с раздвинутыми ногами, без белья, но всё ещё в чулках, рядом валялась пачка презервативов и смазка.
Я никогда не был любителем прелюдий, мне это просто не интересно. Может, я эгоист, но меня совсем не волновало получит ли эта маленькая шкура удовольствие. Она сама сюда пришла, и она, и ей подобные знают правила. Я лишь удовлетворяю потребности, пользуясь их телами, но я никогда не ударил ни одну девушку или уж тем более не взял силой. Я рос, впитывая отцовские наставления, в том числе о том, что какой бы сукой не была девушка, бить её или принуждать к чему-либо нельзя, это ниже мужского достоинства. Но говоря откровенно, таких девушек я не уважал, они были пустым местом. Не эскортницы, но раздвигали ноги охотнее любой проститутки, в надежде лечь под богатого мужика и отхватить кусок пожирнее. Хотя сами были вовсе не из бедных, взять хоть эту, она из семьи среднего класса, а после того, как мы инвестировали в бизнес её отца, и вовсе стала богачкой, но и этого мало. Несмотря на сильную боязнь, вешалась на меня с первой встречи, кидала недвусмысленные взгляды и всеми средствами пыталась привлечь моё внимание.
И вдруг перед глазами появился образ такой расплывчатый и светлый, словно из-под пелены.
Во мне словно что-то щёлкнуло, и я сказал, прежде чем подумал.