— Стой. — повернулась и чуть приподняла бровь.
— Матвей. Ты ведь хотела знать, верно? —
— Вита. — может всё же получится начать нормальное общение, нормальных людей? Я даже чуть улыбнулась для пущего эффекта.
— Я знаю. —
Дверь захлопнулась. Я спешно двинулась в нужную мне аудиторию. Но мои мысли занимали отнюдь не предстоящие лекции или проверка посещаемости, а этот Матвей. От его последних слов кожу до сих пор пробирало холодом. Он знает. Сразу напрашивается, а что ещё он знает? Как много узнал?
Сразу чувствую себя в проигрышной позиции, он уже владеет некоторой информацией обо мне, а мне же остаётся довольствоваться знанием его имени и своими догадками.
У меня довольно много пороков, как можно было понять, и чрезмерное любопытство входит в их число, не зря ведь я учусь на журналиста. В тот же день, когда помогла ему, то прошерстила весь телефон, в поисках номера, на который он написал, пусто. Продуманный гад удалил сообщения и чат вместе с ними, уже это дало понять, что я имею дело не с самым простым человеком. Но прошедшая неделя расслабила меня, я выдохнула, пронесло.
Ага, конечно. Как чувствовала, что белая полоса жизни затянулась и вот тебе на! Получите - распишитесь!
Ладно, проехали. Не стоит зацикливаться на этом. В конце то концов у кого совесть чистая, тому скрывать нечего, ну понаблюдают за мной, нароют подноготную и? Там нет ничего из того , что могло бы их заинтересовать. Да бывали случаи выходящие из ряда вон, но в целом – обычная жизнь, девушки из глубинки, которой удалось выбиться в люди.
Чуть поднимаю голову и вижу свою любимку, жизнь приобретает яркие краски, я почти в припрыжку иду к ней, как жизнь ставит мне очередную подножку, и какой-то урод плюёт в мою цветную палитру. Я отчётливо ощущаю наглую руку на своей пятой точке.
— Эй, недотрога, харэ уже. Поломалась и хватит. Давай лучше прокатимся. — кивает на свой кабриолет, цвета кровь из глаз, и заговорщически посматривает на своих дружков, кидающих недвусмысленные взгляды в нашу сторону.
Как же он меня бесит! Недолго думая, чуть придвигаюсь, а потом без промедлений бью засранца в пах, скидываю с себя похотливую ручонку и удаляюсь.
Ко мне навстречу спешит Ари.
— Ловко ты! И даже не опоздала. — нотки гордости, заставляют меня улыбнуться.
Мы быстро вошли в здание, а затем подруга отлучилась в деканат, я отправилась в саму аудиторию. Зашла минута в минуту. Преподаватель разговаривала с профессором другого потока, но только я переступила порог, как в мой огород кинули даже не камень, а целый сука булыжник!
— Вот посмотрите Алексей Степанович, о каком развитии современного поколения может идти речь, когда студенты пренебрегают элементарным правилом нахождения в аудитории ЗА 5 минут до начала пары. В наше время, учащиеся, как окаянные рвались пораньше в учебное заведение, и в библиотеку сходить, и конспекты повторить, а эти — хлопает ладонью об ладонь и показывает на меня — ходят лишь бы отметили, моську намалевала, мини надела, вот и всё! Остальное не нужно! Но знаешь, что, милочка? Дам тебе совет, молодость в отличие от знаний не вечна, тебе бы лучше другое место начать развивать. —
Вы, что сегодня все сговорились? То один, то вторая, у меня на лбу написано «Нуждаюсь в совете»? Со слов про «место» я вообще выпала.
— Ну что вы Евдокия Васильевна, это всё только ради вас! Мы по психологии недавно проходили, что если пожилому человеку напомнить его молодость, то это сразу расположит его к себе. Но сейчас послушала вас и поняла, что всё совсем не так сделала, вспоминая рассказы матери о её бурной молодости, в следующий раз я постараюсь отыскать где-нибудь мантию и апостольник, но ничего не обещаю. —
Если бы слова могли материализоваться, то эти бы сразу убили того, кому были адресованы из-за токсичности яда, пропитавшего их.
Киреевне Евдокии было около 45 лет, она женщина старой закалки с крайне мерзким характером, мне повезло в первый же день взойти на вершину списка её нелюбимчиков. Я мало о ней знала, но подметила, что несмотря на всё негодование в сторону косметики на лице студенток, сама она очень озабочена своей внешностью. Поэтому я сделала акцент на слове пожилой человек, ох, как её перекосило! Ну а мантия и апостольник это одежда, которую носят православные монахини, откуда я знаю? Спасибо бабушке и её религиозному фанатизму.