На утро мы еще раз встретились за ранним завтраком, где граф выразил надежду встретить меня в городе, но так как я не поддержала идею продолжить наше знакомство, он не стал настаивать.
Вскоре поезд прибыл в Марвеллин-Доуч. Пассажиры, уставшие от долгого пути, шумно и радостно высыпали на перрон, их тут же окружали встречающие и носильщики. Я немного подождала, пока схлынет толпа, и вышла из поезда. Меня никто не встречал и не ждал, и торопиться было некуда. Я поставила чемодан на землю и огляделась.
Весенний южный воздух, наполненный ароматами цветов и морской воды, показался мне необыкновенно свежим, он словно обещал: на этот раз все будет хорошо. Очень, очень хорошо!
- Хельда Дайсгартен! - Услышала я голос графа Имморталя и оглянулась.
Он подошел. Обычно высокие худощавые люди выглядят немного нескладно из-за слишком длинных рук и ног, но граф не производил такого впечатления. Движения его были неторопливы и полны достоинства, а самого его можно назвать образцом элегантности и безупречных манер.
- Вы позволите? - спросил он, беря мою руку. Он слегка наклонился и поцеловал ее. - Моя дорогая хельда Дайсгартен, позвольте мне еще раз выразить свое восхищение вами. Я безмерно рад нашему знакомству. Для меня будет честью оказаться вам чем-нибудь полезным, - с этими словами он протянул мне визитную карточку, которую я машинально взяла.
Он коснулся на прощание шляпы и исчез в толпе. Я покрутила в пальцах визитку. Дорогой картон, изящное оформление. Ничего лишнего: имя, адрес. Я посмотрела вслед графу, но его уже не было видно. Ну уж нет, достопочтимый хельд Имморталь, от вас я собираюсь держаться как можно дальше. Не найдя рядом урны, я сунула визитку в карман, подхватила чемодан и пошла к выходу с вокзала.
*
В каждом городе Пресветлого Ниар-Тоэма, кроме и без того перенаселенной столицы, разумеется, имелось специальное бюро помощи путешественникам, в народе называемое приезжей конторой. Там можно было найти жилье и работу. Само собой, предложения в приезжей конторе не отличались большой выгодой: за комнату просили в три раза больше разумной стоимости, а работа предлагалась самая дешевая и неблагодарная. Но на первое время и это было не плохо. Не ночевать же приличной девушке не вокзале.
Я сняла первую попавшуюся комнату на неделю в надежде как можно скорее найти более приемлемый вариант, и оставила служащему свое резюме, в котором обещала научить играть на фортепиано даже тех, кому оборотень на ухо наступил. Да, я сказала правду графу Имморталю, я на самом деле собиралась зарабатывать музицированием, не зря же в свое время столько времени провела за инструментом, разучивая гаммы и пьесы под неусыпным взором хельды Жорренты.
Следующие несколько дней я бродила по городу, изучая его живописные улочки и нарядные широкие проспекты. Мне понравился Марвеллин-Доуч. Не слишком пафосный и в то же время элегантный город вовсю готовится к курортному сезону: открывались закрытые на зиму дорогие магазины и модные бутики, местный театр рекламировал новую программу, хозяева торговых лавок обновляли фасады своих заведений свежей краской, официанты кафе выносили на улицу столики, рестораны открывали летние веранды. Все дышало весной и свежестью. Но больше всего меня поразило, конечно, море. Так случилось, что увидела я его впервые и с первого взгляда влюбилась в эту древнюю, могучую стихию, такую мирную и спокойную в лучах яркого игристого солнца, но таящую в себе силу, какую и представить себе даже невозможно. Мне полюбилась набережная с ее бесконечными маленькими уютными кафе и сувенирными лавками. Днем здесь творилось сущее столпотворение, это место одинаково влекло к себе и высшее общество и представителей низших слоев. Нарядные, богато разодетые дамы и господа чинно прогуливались среди рядов попрошаек и торговцев всех мастей и, кажется, считали подобное соседство хотя и неприятным, но вполне терпимым.
Я присмотрела для себя одну кофейню, маленькую, едва заметную за двумя пышными кустами зацветающей арминорики, и оттого почти всегда пустую.
Она и привлекла мое внимание именно своим уединением. Я спросила хозяйку, отчего она не срубит эти кусты, ведь стоит им зацвести в полную силу, как за крупными бело-розовыми бутонами кофейня и вовсе станет неразличимой. В ответ хозяйка загадочно улыбнулась и предложила мне чашечку кофе. О! Здесь подавали один из самых вкусных кофе, какой мне только приходилось пробовать, и выпекали нежнейшие воздушные пирожные. И я поняла, что настоящий ценитель волшебного, ни с чем не сравнимого вкуса всегда найдет сюда дорогу, даже если она зарастет непроходимыми колючими кустарниками, как в старинной детской сказке.