— Сюрприз? Обожаю сюрпризы! — оживился Филипп.
Дейзи протянула ему бумажный пакет.
— Вот, я принесла булочки и круассаны, чтобы нам не пришлось прерывать работу.
— Спасибо. Очень благоразумно.
Неожиданно Филипп поцеловал ее в щеку.
Вернее в уголок рта. Дейзи замерла. Как ей реагировать на столь непосредственное проявление чувств? Возмутиться или сделать вид, что не произошло ничего особенного? В конце концов, Филипп всего лишь поблагодарил ее. Возможно, во Франции поцелуи означают нечто иное, нежели в Штатах, где за подобную выходку малознакомого мужчины Дейзи вполне могла подать на него в суд иск о защите своей чести и достоинства.
От Филиппа не укрылись ее колебания.
— Я сделал что-то не так? — он помедлил, попытавшись угадать по выражению лица Дейзи, что ее смутило и насторожило. — Извини.
— Нет, все в порядке. — Дейзи улыбнулась. — Над чем ты работал?
Филипп подошел к холсту, стоявшему на мольберте. Однако вместо того чтобы развернуть его к Дейзи, он накрыл его белой тканью.
Дейзи вскинула брови.
— Не хочешь показывать?
Филипп молча покачал головой.
— А мой портрет я хотя бы увижу?
— Безусловно. Как только он будет готов. Ты станешь первым критиком.
— Какая честь! — воскликнула Дейзи. — Неужели ты собираешься прятать его от меня до завершения?
— Именно так, — подтвердил Филипп. — Не хочу, чтобы ты видела полдела.
— А если мне что-то не понравится? Исправить уже ведь будет нельзя.
— Боишься, что люди будут пугаться твоего изображения?
— Дело не в этом, Филипп!
— А в чем же?
— В том… том…
— Вот видишь, тебе нечего возразить. Скидывай скорее жакет и располагайся.
Дейзи послушно сняла жакет, а затем, осмотревшись, спросила:
— Куда мне сесть или встать?
— Дейзи, ты уже большая девочка, — Филипп усмехнулся, — неужели ты не можешь самостоятельно решить столь простенькую задачку?
— Хорошо. Тогда я сяду здесь. — Дейзи пристроилась на маленьком диванчике в стиле модерн.
— Отлично. Мне не нравится лишь одно, — сказал серьезным тоном Филипп, внимательно изучив ее.
— Что? — Дейзи опустила глаза и осмотрела себя. — Неподходящий наряд? Ты ведь не предупреждал…
— Нет, у тебя очаровательная блузка. Как, впрочем, и все остальное.
Филипп окинул ее оценивающим взглядом, настолько откровенным и заинтересованным, что Дейзи смутилась. Особенно, когда взор Филиппа остановился на ее груди, взволнованно колыхавшейся под легкой полупрозрачной тканью блузки.
— Ты напряжена. Расслабься.
— Я… я не могу, — призналась Дейзи.
Она действительно волновалась, как школьница перед первым свиданием. У нее даже ладони вспотели, чего с ней вообще никогда прежде не случалось.
Филипп направился к ней, и сердце Дейзи едва не выскакивало из груди.
— Я тебе помогу. — Он обошел диванчик и остановился за ее спиной.
— Что?..
— Тсс, тихо, — прошептал Филипп, опустив руки на ее плечи. — Слушай тишину.
Круговые движения сильных уверенных пальцев разминали окаменевшие мышцы шеи и плеч, и Дейзи ощутила приятное тепло, которое излучали руки Филиппа. Она закрыла глаза, полностью отдавшись приятному ощущению. Однако в тот самый момент, когда она почти потеряла контроль над собой и уже с трудом смогла бы сходу ответить на вопрос, где она находится, Филипп отстранился. Дейзи разочарованно вздохнула, как недовольный котенок, которого перестала ласкать хозяйка.
— Так-то лучше.
— Филипп, — прошептала Дейзи.
Но он уже снова стоял у мольберта и смотрел на нее, лишь как на очередную натурщицу. Во всяком случае, так показалось Дейзи. Более того, ее это расстроило и разозлило.
Она надула губы и уставилась в противоположный угол немигающим взглядом. Если Филипп не дурак, то он поймет, что обидел ее. Однако прошел час, другой, а Филипп, похоже, так и не понял или делал вид, что поведение Дейзи для него загадка.
— Вот уж не думал, что ты такая молчунья, — заметил Филипп, отложив кисть и вытерев руки испачканной красками тряпкой.
Дейзи смерила его презрительным взглядом.
— Ни единого слова за несколько часов! Ты настоящее сокровище, а не женщина! Все-таки я в тебе не ошибся.
— Филипп, если ты не понял, то я… то есть ты…
Она не знала, как выразить словами ту обиду, которую он нанес ей. А за что, собственно, она дулась на него столько времени? За то, что он сделал ей расслабляющий массаж? За то, что не потащил ее в постель, а приступил к работе, как они и договаривались? Да она бы первая подняла крик, если бы он позволил себе нечто большее. У Дейзи до сих пор мурашки пробегали по коже, когда она вспомнила его целомудренный поцелуй в знак благодарности за булочки.