— Обязательно, любимый.
Поразительно, но на этот раз, Дейзи не составило никакого труда произнести слово «любимый». Более того, оно показалось ей естественным и незаменимым. Она готова была просто стоять в объятиях Филиппа и без конца повторять, глядя в его глаза: люблю, люблю, люблю…
9
— Ты еще не устала, милая?
— Филипп, перестань относиться ко мне, как к ребенку, — проворчала Дейзи, с интересом рассматривая все здания, мимо которых они проходили.
— Я всего лишь забочусь о тебе, — обиженно ответил он, остановившись и развернув ее к себе лицом.
— Я знаю, — тихо сказала Дейзи, ответив на его поцелуй. — Все в порядке. Когда я иду по этим древним улицам, то словно наполняюсь энергией и внутренней силой.
Филипп усмехнулся.
— Да, Париж — живое существо, временами кажется, что оно спит, свернувшись калачиком, но уж когда его разбудят… Вряд ли в мире существует еще один город, способный так быстро перевоплощаться.
— Может быть, зайдем в кафе? — Дейзи указала на вывеску «Таверна Генрих IV».
Филипп пожал плечами.
— Честно говоря, никогда здесь не бывал. Но раз ты желаешь заморить червячка… — Он взял ее за руку и повел в кафе.
— Филипп, я ведь тебя просила!..
Однако он не обратил ни малейшего внимания на ее протесты. Он буквально втащил Дейзи в «Таверну» и сделал заказ на свой вкус.
Дейзи сидела за крошечным столиком и внимательно смотрела на Филиппа, который сосредоточенно изучал меню, выбирая десерт.
— Ты собираешься теперь решать за меня все? — поинтересовалась она, когда он наконец сделал заказ.
— Нет, только в том, что касается французской кухни. Все остальные вопросы и проблемы я, скорее всего, взвалю на твои хрупкие плечи. Тебе это понравится больше? — язвительно спросил он.
— Я привыкла к самостоятельности, — более благожелательно пояснила Дейзи.
— Что ж, если мы будем жить в Париже, то тебе придется привыкать к другому.
— К чему? — выпалила Дейзи, но тут же сообразила, что куда логичнее с ее стороны было бы поинтересоваться, а с какой это стати она — вернее, они — будут жить в Париже. Несколько поцелуев — не повод для смены гражданства.
Безусловно, их с Филиппом связывало нечто большее, чем несколько поцелуев, но… вдруг это всего лишь ее фантазии? Формально между ними ничего не было — так, несколько поцелуев, прекрасных мгновений первой близости.
— Чтобы стать француженкой, тебе придется привыкнуть к салонам красоты, глянцевым журналам, дефиле, замороженным полуфабрикатам и прочее, и прочее.
Дейзи рассмеялась.
Они просидели в кафе почти час, после чего отправились дальше гулять по Сите. Нотр-Дам, Сент-Шапель и Консьержери они уже посетили, но Дейзи никак не желала покидать этот волшебный остров. Она уговорила Филиппа прогуляться по многочисленным сувенирным магазинчикам, где накупила разных безделушек родителям и Джине. Вот уж ее младшая сестренка обрадуется, получив миниатюрную Эйфелеву башенку или колокольчик с изображением самых известных достопримечательностей Парижа! Дейзи осознала, как сильно соскучилась по сестре. Они впервые расстались на столь долгий срок. Тем более не успели как следует попрощаться, да что там, они вообще не попрощались. Дейзи сбежала как воровка, как преступница, чуть ли не под покровом темноты!
Дейзи и Филипп брели по узкой средневековой улочке, держась за руки и болтая о разных пустяках, когда их едва не сбил с ног торопившийся куда-то мужчина.
Дейзи охнула и схватила Филиппа за руку, чтобы не потерять равновесие.
Филипп обернулся и потребовал у нарушителя их спокойствия извинений. Однако мужчина не обратил на него ни малейшего внимания.
— Не бери в голову. Самый обычный грубиян. — Дейзи погладила Филиппа по руке.
— Ты не ушиблась?
— Нет, все в порядке. Он так бежал… Ты заметил, как он выглядел?
— Высокий, привлекательный… тьфу, Дейзи, я же не обращаю внимания на мужчин!
Дейзи улыбнулась.
— Извини. Просто он так внезапно появился и так быстро исчез, что я даже не успела его разглядеть. Мне показалось…
— Что? — взволнованно спросил Филипп, уловив в ее голосе тревожные нотки.
— Нет-нет, ничего, — поспешно ответила Дейзи.
Не станет же она говорить Филиппу, что ей показалось, будто ей знаком запах этого человека! Мало ли на свете мужчин, пользующихся одинаковой туалетной водой! Франция — столица парфюмерии. Ничего удивительного, что и Алекс предпочитал французский одеколон.
Однако что-то все же не давало Дейзи покою.
Ты превратилась в истеричного параноика, сказала она себе. Если тебе всюду начнет мерещиться Алекс, то ты точно свихнешься.