Никита Владимирович? Что-то преследует меня это имя.
– Он требует результатов. Это нормально, – заступилась за начальника Оксана, жгучая брюнетка с просто огромной грудью.
– Он, похоже, тебе нравится? – спросила я шутки ради. И совсем не ожидала, что все молодые девушки зальются румянцем.
– Он симпатичный, – пробормотала Оксана, справившись со смущением.
Во мне же нарастало волнение перед встречей с начальством, строгим, но симпатичным. Благодаря коллегам я хоть знала, к чему готовиться. По крайней мере, за полчаса меня посвятили во все горячие сплетни.
– Губенки-то прибери, – усмехнулась Антонина. – Он с Еленой Александровной встречается. Даже на работе не стесняются уединяться.
– Неужто непотребствами занимаются? – я искренне пыталась скрыть алчный интерес, зажегшийся в моем творческом мозгу.
– Еще какими, – женщина грозно насупилась. – Как-то они и закрыться забыли, – продолжила она таким зловещим шепотом, что я уже уверилась, что они в кабинете, как минимум, вызывали дьявола. – Захожу, а они там… – она воровато огляделась, проверяя коридор на наличие начальства, – целуются!
– Целуются? – переспросила раздосадованная Оксана.
– Всего лишь целуются? – разочарованно протянула я одновременно с ней. Лучше бы дьявола вызывали, честное слово.
– Ну мне так показалось, – стушевалась Антонина. Вот так и появляются слухи. Мужику, может, галстук поправляли, а теперь его заклеймили развратником.
Так, за разговорами, мы поднялись по лестнице на наш третий этаж. Вот тогда я и заметила, что ладонь непривычно пустая. Растяпа, пропуск забыла. Пояснив свою проблему, я рванула к дверям, чтобы скорей спуститься вниз. И именно тогда я столкнулась с Никитой. Точнее, с ним столкнулся мой кофе. Черное пятно растеклось по белой рубашке Никиты, мои пальцы обжег кипяток, а я смотрела в льдистые глаза случайного любовника и вспоминала Эль. Напророчила!
В женский туалет я ворвалась просто пылая от негодования. Никита решил, что я его разыскивала, еще и с поцелуями набросился. Вот засранец, неужели не понял, что я узнала про его жену? Изменщик! Как же он меня разозлил, но еще больше разозлила собственная реакция. Я ответила на этот поцелуй!
– Вот зачем? – тоскливо поинтересовалась я у собственного отражения в зеркале.
Воровато оглядевшись, я поднесла рубашку Никиты к лицу и вдохнула свежий аромат мужчины с пряными нотками кофе. Внизу живота знакомо екнуло, я все еще помнила этот аромат, помнила, как замечательно прошла та ночь. И точно дура! Не хватало еще в женатого влюбиться.
Ругая себя, а еще сильней Никиту, я принялась застирывать пятно. Мне даже относительно удалось. Потом довольно долго держала рубашку под струями теплого воздуха сушилки. Итого я почти час потратила на рубашку, так и не начав толком работать. Так что к кабинету Никиты Владимировича я шла злющей и раздраженной. Пусть только попробует распустить руки, я ему такое устрою.
– Войдите, – раздался строгий голос, стоило постучаться в дверь.
Никита уже восседал в высоком черном кожаном кресле. Ледяной взгляд лишь мельком скользнул по мне, потом снова вернулся к расположенному на массивном офисном столе ноутбуку. И само собой, Никита ожидал меня по пояс обнаженным.
Замерев у двери, я оглядывала его, ощущая в глубине души досаду. Он симпатичный, тело подтянутое, но без излишних мускулов, как у Егора. И улыбка Никиты просто замечательная. Жаль, что он больше мне не улыбается, и вряд ли улыбнется после того, как я отказала ему, признавшись в том, что соврала по поводу настоящего имени.
Наверное, он решит, что я ветреная девушка, которая знакомится с мужчинами ради секса. Так несправедливо. Но кто, кроме Никиты, знает, что творится в его голове? Вдруг он сейчас меня мысленно раздевает. Как я его.
– Ваша рубашка, – какой бы раздрай не царил сейчас в мыслях, внешне я оставалась невозмутимой. Даже гордилась собой за этой бесстрастный тон.
Никита будто нехотя поднялся из кресла и протянул руку, ожидая, пока я верну его одежду. Я двинулась к нему, вновь внутренне ругая себя. Вот откуда эта дрожь в коленях? Но стоило представить, что он снова меня поцелует, сердце начинало трепыхаться от восторга и предвкушения, пусть и понимало, что я должна буду пресечь любые поползновения. Я могу мечтать о чем угодно, для любых смелых фантазий у меня есть текстовый редактор в ноутбуке. А в жизни я должна помнить и о статусе женатого мужчины Никиты, и о своем нежелании заводить интрижки на работе.