– Всем привет, – громко поздоровалась я, входя в кабинет.
Девчонки рассеянно кивнули или даже отозвались неясным бормотанием, лишь Пуговкин махнул мне рукой и даже нашел пару секунд на приветственную улыбку.
– А что происходит? – поинтересовалась я, присев в свое кресло и сразу сбросив балетки с ног, чтобы надеть туфли.
И так было ясно, что дело в обещанной Никитой планерке, но ведь коллеги не в курсе моей осведомленности. К тому же, надо узнать, почему все так трясутся.
– Сегодня Никита Владимирович собрание проводит, по итогам прошлого месяца, – пояснила Оксана, бессознательно застегивая пуговицы-жемчужинки своей шелковой красной блузке. – По итогам позапрошлого двоих уволили, – пуговицы закончились, и Оксана принялась с задумчивым видом их расстегивать, когда клавиатура Пуговкина сидящего через стол от меня, выдала нервную дробь. – В этом месяце тоже могут уволить. Меня, например, – провыла девушка под тяжкий вздох Пуговкина, остановив разоблачение на самом интересном месте.
– Ты плохо работала? – я прелестям Оксаны не уделяла внимания, так что рылась в сумочке в поисках влажных салфеток.
Оксана же решила расстегнуть еще одну пуговичку, кивнув каким-то своим мыслям.
– Вроде нет, – проблеяла она. – Но страшно, – и поправила грудь, позволяя выглянуть на свет кружевным краям лифа. Мне кажется, я услышала, как тяжело сглотнул бедняга Пуговкин.
Но вообще, сегодня все были при параде. Красивые платья, прически, ну и глубокие декольте. Мне стало почти жаль Никиту и себя, потому что вид выставленных на его обозрение женских прелестей начинал злить.
Вытерев влажными салфетками руки от сладости кофе и немного юбку, я тоже решила не отставать от коллектива. Пуговкин обреченным взглядом проследил за углублением выреза моей блузки и ушел «покурить». Я поспешила за ним, чтобы уточнить, в каком кабинете будет проходить собрание.
Пуговкин указал мне на небольшой конференц-зал, где уже был подготовлен материал для нашего отдела и тихо шумел проектор. Несколько столов были объединены в один и расположились по центру комнаты, а к ним придвинуты черные офисные кресла.
Я решила так: месть – блюдо многослойное, каждый ингредиент которого нужно тщательно подготовить, прожарить перед объединением в общий шедевр. Так что как Никита издевается надо мной, так и я начну с малого. На стол было торжественно водружено зеленое яблоко, а вырез блузки был углублен еще на пуговицу, когда волосы рассыпались волнами по плечам.
Вот только оказалось, что у моей шалости все же появился свидетель. Я спешила к дверям, когда столкнулась с мужчиной. Лет тридцати на вид, он был выше меня на голову и широк в плечах, что я сразу ощутила себя дюймовочкой на его фоне, точнее в его тени.
– Простите, – улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами. Он почему-то напомнил мне льва. Вальяжный взгляд серых глаз, густая грива светлых волос, мощная фигура, которую только подчеркивал серый деловой костюм с синей рубашкой. – А вы?
– Кристина Сергеевна, новый менеджер по продажам.
Эх, наверное, у его девушки проблемы с шеей. Это же вечно задирать голову, чтобы смотреть в глаза. Хотя глаза, конечно, у него красивые, и сам он хорош собой.
– Евгений Иванович, директор по внешнеэкономической деятельности, – представился он, протягивая мне руку для пожатия.
– Очень приятно, – на моих губах расплылась вежливая улыбка, а глаза то и дело косили в сторону стола, где я оставила зеленый презент.
На этом разговор был бы исчерпан, но Евгений Иванович тоже заметил яблоко, расплылся в широченной улыбке, когда в глазах зажглись проказливые огоньки.
– Подарок? Мне?! Вы поразили меня в самое сердце, Кристина Сергеевна, – на этих словах он прижал мою ладошку к своей груди. Мне же с трудом удавалось удержаться от совсем не делового хихиканья. – К слову, я предпочитаю персики, а вы?
– Апельсины.
– Две минуты, а мы уже знаем друг о друге так много, – рассмеялся он, отпуская мою ладошку. – Персик и апельсинка, – и подмигнул, на что я все же рассмеялась.
Евгений Иванович отправился к столу, с довольным видом подхватил яблоко и подбросил его, ловко поймав. Я же поспешила в свой отдел, досадуя о потерянном яблоке. Лучше бы сама съела.
Время до планерки прошло в чисто женском щебете. Антонина ворчала на строгое начальство, которое ввело это ужасное словосочетание «План продаж». Остальные же в разной степени экспрессии готовились к увольнению. Одна я не переживала, ведь еще не успела врасти корнями в новое рабочее место.