Христианский контекст, заложенный в поэме «Роман о Розе», не находится на поверхности, в отличие от античного контекста, который воплощен в многочисленных мифологических фигурах и композициях, он скрыт в самом образе мистической, то есть таинственной, розы, которая именно в XII–XIII вв. постепенно начинает заменять в церковной символике лилию как атрибут Девы Марии. Лилия тем временем становится символом Франции, французской монархии. Кроме того, под садом Веселья подразумевается земной рай43, место, где течет беззаботная жизнь праведников. Роза в центре сада, цветок розы, охраняемой шипами, является аллегорией Девы Марии посреди «сада заключенного» (лат. hortus conclusus). Пять стрел Амура, выпущенных во влюбленного после того, как он посмотрел на розу, могут говорить о пяти лепестках розы, о «Розарии» и трех «пятерицах», то есть таинствах жизни Девы Марии. Таким образом, роза подразумевает Деву Марию, а стремление приблизиться к ней – порыв христианина познать истину.
Неизвестный рейнский мастер. Мадонна в саду роз (ок. 1420)
Во Франции, исповедующей католицизм, образ Богоматери играл первостепенную роль. Большинство соборов были посвящены Богородице и получили названия Notre-Dame (собор Богоматери). Порталы соборов украшало окно, именуемое большой розой (la rose), символизирующее Деву Марию – вместе с младенцем Иисусом она нередко изображалась в центре розы на витраже. Этим же термином обозначались украшения в виде розы: окошки, лепнина, розы, вырезанные из дерева на перегородках исповедальни.
Ж.Пикош, автор французского этимологического словаря, уточняет, что слова rose, rosa, rosette, petite rose в XII–XIII вв. обозначают различные архитектурные украшения44. О розе как архитектурной детали начиная с XII в. пишет и архитектор Э.Э.Виолле-ле-Дюк в своем «Словаре архитектуры» (1866)45. В XVI в. название детали «la rose» на фасадах соборов было заменено на термин «la rosace»46, означающий «розетку», ибо в иных культурах данная деталь соотносилась с другими цветами (анемоном, шиповником, безвременником). Нередко термин «la rosace» применяется к розетке-трилистнику, известной с XIII в.47
+++
Боль от ран, причиненных стрелами Амура, тоже имеет отношение к христианским коннотациям розы. Шипы розы связаны с печалью, символизировали страдания Христа на кресте, перекликались с образом шипов тернового венца на его голове. Красные розы были коннотацией крови Христа от шипов и гвоздей. В поэзии вагантов возникает образ розы и стекающего с нее розового елея, под которыми подразумевается фигура Иисуса Христа на кресте, истекающего кровью (например, в стихотворении Вальтера Шатильонского «Толкование о золотой розе», 1163). Более того, в христианской мифологии есть герои, чьи муки связаны со стрелами, к примеру римский легионер Святой Себастьян (256–288).
Христианский контекст образа розы прослеживается в поэме Гильома де Дорриса и Жана де Мена и в сцене заглядывания юноши в зеркало или фонтан Нарцисса. По легенде Нарцисс увидел в ручье самого себя и влюбился в свое отражение. Юноша видит в фонтане не себя, а отражение сада и роз, то есть видит как бы самого себя в образе розы: