Прямо перед дверью я замираю на месте, прижимая к груди свёрток с самым ценным, что у меня есть. Десять метров. Между свободой, полной смертельного риска, и «безопасностью», полной тихого ужаса.
Бросаю взгляд на обледеневшую дорогу, ведущую за ворота больницы. Потом открываю дверь. Дыхание Алии, тёплое и прерывистое, но не стоит долго держать её на морозе.
Это вынужденное перемирие на его условиях.
«Следующий раз», – подумала я, глядя на свои следы на снегу. Может быть, в следующий раз повезёт?
...
Дорогие читатели, сегодня действуют скидки на ВСЕ мои книги!
Глава 21
Год и шесть месяцев.
Именно столько исполнилось Алие в тот день, когда я впервые за три года вышла из дома без сопровождения. Ни мужа, ни брата, никого.
Руслан уехал на спецоперацию две недели назад, по своему желанию. Хвастался перед сослуживцами, что вернется героем, хотя на самом деле (с рассказов его старшего брата) даже не держал в руках оружие со времен училища.
– Я поеду к родителям, – уведомила я свекровь, которая нехотя согласилась, потому что связи с Русланом у нас нет.
Только, если он сам не позвонит, лишь изредка напоминая о себе.
То, что мать Руслана не любит свою внучку, ни для кого не стало секретом. Она называет её «испорченной кровью», потому что девочка слишком похожа на меня, а не на их род.
Меня это радует. Очень даже. Ведь, если бы Алия была похожа на Руслана… я не знаю, как бы смотрела ей в лицо, не вспоминая те ужасы, что он надо мной совершал.
Муж вообще редко пускает меня домой с ночевкой, но в связи со своим отсутствием… его внутренний зверь кажется немного отступил, выпустив меня из клетки. А я в очередной раз хожу по лезвию ножа.
…
Супермаркет «Восточный базар» единственное место в городе, где можно купить то, что не завозят на обычные рынки. Я брожу вдоль прилавков, держа в руках список продуктов, которые мама попросила купить. Тут и кабачок можно найти, и брокколи для Алии. Моя малышка с таким трудом начала набирать вес. Я каждый день изучаю новое питание, фрукты, перекусы – всё, что может ей понравиться и помочь с растущим организмом.
Сегодня я вышла на улицу одна. Впервые после замужества. Мама смотрит за дочкой, и разрешила мне прогуляюсь немного. Я то и сама плохо выгляжу из-за худобы, в которую меня загнал Алиев. В погоне за красивой фигуры жены, он зашел слишком далеко, ограничивая меня в еде. А у меня ребенок на грудном вскармливании был. Теперь Алия ест специльную смесь для набора веса.
Отец все такой же. В те редкие мои приезды он ску на слова, но любит игграться с внучкой. Я перестала пытаться понять его и брата. Да и вообще всю свою семью. Просто никогда не смогу понять, как можно свою родную кровь отдать на растерзание.
Я бы никогда. Повторяю, никогда не позволила бы своей дочери быть несчастной. Я бы собственными зубами глотку обидчику перегрызла, но не позволила бы повторить свою судьбу.
А с другой стороны, я ненавижу себя за то, что терплю такую жизнь.Но куда мне деваться? Я никогда не работала и не смогу, пока ребенок не пойдет в садик, а до этого еще полтора года. В доме всегда охрана, у Руслана связи, деньги. Он найдет меня и тогда, уверена, смерть покажется мне раем.
Поэтому терплю. Молюсь каждый день, чтобы он просто перестал замечать меня, чтобы завел себе любовниц и не трогал меня. Надеюсь, так и будет, иначе я не знаю как усмирить его голод за то время, пока он на спец.операции.
Голоса покупателей смешиваются с собственными мыслями, шум рабочих холодильников и где-то там ...
…Я бы сказала, что фантазия.
Но это Халиль. Совсем рядом. Нас разделяет лишь длинный ряд морозильников.
Он одет в тёмное солидное пальто, которого раньше у него не было. В любом случае, я не замечала. Выглядит очень… дорого, со вкусом. На плечах висит шарф, корзина забита продуктами.
Он изменился, словно стал шире в плечах; борода аккуратно подстрижена, взгляд уже не юношеский, а мужской.
А ведь прошло чуть больше трёх лет…
Он вернулся? По времени, его учеба уже должна быть давно закончена.