Это не злоба. И даже не гнев. Просто констатация как прогноз погоды или расписание поездов.
Дверь закрывается. Отец и будущий свекор вышли к воротам через гараж.
Я медленно сползаю по стене на пол, не в силах сдержать дрожь. Вытираю рукавом его прикосновение, понимая, что убежать не получится.
Ни сейчас.
Никогда.
Глава 4
Утро на базаре пронзительно прохладное. Запах свежего лаваша, крики торговцев, звон металлических подносов. Казалось, весь мир живет своей обычной жизнью, не замечая, как моя собственная разваливается на части.
Я иду за матерью, машинально переступая через лужи. Мои ноги двигаются сами по себе, будто кто-то другой управляет моим телом. Пальцы вцепились в край платка так крепко, что ногти впиваются в ладони, но боли я не чувствую. Только гул в ушах – ровный, монотонный, как шум далекого водопада.
Мама останавливается у крытого магазина с нижним бельем, где на вешалках болтаются кружевные свидетели моего будущего позора.
– Выбирай, дочь. Под свадебное платье.
Она перебирает в руках разные комплекты от белоснежно-белого до кремового цветов.
– Мне равно, – буркнула я так, чтобы продавец не услышала. – Хоть старые дырявые трусы. Может, тогда он не захочет ко мне прикасаться.
Мама недовольно цокнула, взглядом давая понять, чтобы я вышла из магазина и не позорила ее.
И в этот момент, когда я отошла чуть в сторону от магазина, я увидела его.
Халиля.
Стоит у мужских рядов, бледный, с тенью небритости на щеках. Наши взгляды встречаются. Взгляд, словно он не спал всю ночь. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Мама, я... пойду посмотрю украшения, – прошептала я, прибывая в смятении.
Мама уже увлечена разговором с продавщицей о кружевах.
– Угу. Только не долго. Я попросила нашу соседку, что торгует золотом…
Мамин голос затихает с каждым моим шагом.
Мы с Халилем сталкиваемся за прилавком с посудой, где запах металла перебивает все другие. Халиль хватает меня за руку, увлекая в узкий проход между лавками.
– Лейла! – его дыхание обжигает щеку. – Вчера приходил Руслан. Я знаю все. Я иду к твоему отцу сегодня же!
Сердце отчаянно рвется к нему, но я лишь отвожу глаза:
– Оставь, Халиль.
Он замер, будто не расслышал.
– Что?
– Я... согласна выйти за Руслана.
Слова повисли между нами, как нож, воткнутый в спину.
Халиль отпрянул, будто я ударила его. Его глаза обычно такие теплые, ясные, стали вдруг пустыми, как окна заброшенного дома.
– Он сможет дать мне все.
Голос звучит фальшиво даже в моих ушах.
– Ты лжешь! – шипит он и я рада, что не смотрю в его зеленые глаза, которые всегда были моим домом. – Вчерашний звонок…
– Был ошибкой, – перебиваю я, заставляя губы растянуться в подобие улыбки. – Просто соскучилась…
Я сжимаю руки в кулаки, чтобы они не дрожали так сильно.
– Я передумала. Через две недели я стану женой Руслана Алиева.
Что-то щёлкнуло в его глазах. Зрачки сузились, словно он впервые видит меня. Я вижу, как он буквально сжимается, становится меньше, будто мои слова физически ранили его.
– Я вижу, – глухо произносит он наконец, будто все еще не верит мне. – Тогда... счастливо оставаться, госпожа Алиева.
Когда он повернулся, я почувствовала, как что-то рвётся внутри с хрустом ломающихся рёбер. Каждая клетка тела рвется вдогонку, руки сами тянутся к его спине, но я завожу их за спину, превратив в беспомощные кулаки.
Мой Халиль…
Моя любовь, которая не смогла пройти препятствия.
Глава 5
Придя домой, мы с мамой сразу начали сортировать вещи, которые соберем как мое приданое. На днях приедет моя старшая сестра, а брат избегает встреч со мной. Не может смотреть мне в глаза после того, как не заступился.
Никто в доме Усмановых не смеет перечить Асланбеку.
В этот момент со двора донёсся рёв мотора. Я машинально повернула голову к окну.
Чёрный блестящий внедорожник, остановился у наших ворот. Из него вышел высокий мужчина в безупречно сидящей военной форме. Руслан.
Он оглядывает наш дом, наш двор, нашу жизнь холодным, оценивающим взглядом торговца на базаре. Когда его глаза встречаются с моими, в них нет ни тепла, ни интереса. Только расчётливое удовлетворение от удачной покупки.