– Лейла.
Его голос останавливает меня у двери. Я не оборачиваюсь.
– Послезавтра ты станешь женой Руслана. И сделаешь его счастливым. Иначе...
Он не заканчивает. Не нужно. В его паузе все возможные угрозы.
Дверь закрывается с тихим щелчком, будто захлопывается крышка гроба. В коридоре я сталкиваюсь с матерью. Её глаза расширяются, заметив моё лицо и кровавые разводы на сиреневом платье. Но она молчит. Только берёт мою руку и ведёт на кухню, как когда-то в детстве вела умываться после драк с мальчишками.
Спирт жжёт рану, а мамин взгляд избегает моих глаз.
Вечером, когда дом затих, я стою перед зеркалом в платье, в котором заключу никях с Русланом. Красное платье как открытая рана. Золотая вышивка словно кандалы. Губы подкрашены поверх больной трещины.
Мама настояла на примерке. Успокаивает меня, кружится рядом, шепчет что-то безрассудное, но в отражении на меня смотрит невеста с мертвыми глазами.
Она кружится вокруг, поправляя складки платья, бормочет:
– Всё наладится, доченька... Он ведь полюбит тебя со временем... и ты его.
Но в зеркале я вижу правду. Невеста в багровом саване. Глаза пустые. Нарисованная улыбка поверх реальной боли.
Мама застёгивает последнюю пуговицу у горла слишком туго. Дышать тяжело. Или это просто страх сжимает грудную клетку?
– Прекрасно выглядишь.
Шепчет она, но её глаза говорят другое. В них то же самое, что я вижу в зеркале напротив.
Следующая книга нашего литмоба
"Ты (не) мой муж" Аелла Мэл 16+
Он получил право называть ее женой. А она отказала ему в праве называться мужем. Их брак - сделка, где расплачиваться придется чувствами.
Глава 9
За день до свадьбы в доме царит хаос. Мама суетится с украшениями, договаривается с соседкой, что торгует золотом отдавать деньги по частям. Так принято. Не может кавказская невеста выйти замуж без ничего. Нужно держать планку на людях, даже если не можешь себе этого позволить.
Отец закрылся у себя, а в углу моей комнаты стоит уже упакованное приданое. Чемоданы с одеждой, сундуки с постельным бельем, посудой и подарки для будущих родственников мужа.
Моя старшая сестра Джанета отпаривает ненавистную мне белую фату. Ее дети носятся по дому, как угорелые, а брат пытается утихомирить их.
Свадебное платье готово к завтрашнему дню. Оно смотрится очень величественно, если рассматривать только со стороны. Для меня же это платье погребальный саван.
С каждой пройденной секундой мне кажется, я сойду сума. Просто возьму и отключусь.
Было бы прекрасно.
Руслан подарил мне новый телефон. Купил его взамен разбитого и наверняка поставил слежку, чтобы всегда знать, где я.
В эти дни я ничего не делаю по дому, даже не готовлю. Все твердят одно: отдыхай, Лейла. Я даже плакать не могу. Как будто мое тело находится в сжатом спазме. Как будто еще чуть-чуть и все полетит к чертям. Как будто я сорвусь.
Мы ждем муллу.
Он должен прийти к моему отцу, спросить у него согласия на мой брак с Алиевым.
За дверью раздались шаги, затем голос отца:
– Лейла, выходи. Мулла пришел.
Я поднимаюсь, и ноги будто стали чужими, не слушаются.
Прохожу в гостиную, но с каждым шагом в голове мелькают мысли о побеге.
Мулла стоит посередине – седобородый старик с лицом, изрезанным морщинами. Отец стоит рядом, гордый и непреклонный.
Мулла начал традиционный обряд:
– Асланбек, ты отдаешь свою дочь Лейлу за Руслана Алиева?
– Отдаю, – отвечает отец без колебаний.
Я закрываю глаза, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.
– А ты, Лейла, дочь Асланбека, согласна выйти за Руслана?
Где-то тикают часы.
Молчу. Представляю отца, сжимающего кулаки. Мать, что притаилась у дверей и подслушивает. Муллу, ждущего и наверняка, думающего, что это всего лишь формальность.
– Лейла? – повторяет он.
И тогда я увидела их – всех тех, кого предала, соглашаясь.