Халиля, который, возможно, сейчас сидит в самолете и смотрит в небо, пытаясь забыть меня. Он учится в Санкт-Петербурге. Его каникулы подошли к концу.
Себя в пятнадцать лет, мечтавшую о любви, а не о сделке.
Свою будущую дочь, которая однажды тоже станет разменной монетой в браке с Алиевым.
– ...Да.
Слово сорвалось с губ, как плевок крови.
Мулла облегченно улыбается.
– Согласие есть. Брак заключен.
Следующая новинка нашего литмоба
"Мёд для каменного сердца" Эра Фогель 18+
Я стала вдовой в девятнадцать лет. И думала, что это самое страшное испытание в моей жизни. Но нет. Самое страшное впереди, ведь теперь я перейду по праву к старшему брату моего мужа. Жестокому и беспощадному Эйрану Батырову...
Глава 10
Тишина ночи давит, нарушаемая только бешеным стуком сердца в висках. Я сижу, запертая в своей комнате, будто последний оплот в осажденной крепости. Мама, слава богу, поняла – подарила мне эту ночь тишины перед бурей.
Когда раздался телефонный звонок, я подумала, что это Руслан, ведь он может позволить себе звонить мне, когда ему вздумается. Даже если на часах глубокая ночь.
Но на экране горит запретное имя.
Халиль.
Ладонь вспотела так, что телефон едва не выскользнул из пальцев. Руслан купил мне новый, но сим-карта моя прежняя. Видимо, Алиев решил, что его «убедительного» урока в ресторане достаточно, чтобы я смирилась. Что его власть непреложна.
Палец дрожит над кнопкой «отклонить», но... Сердце рвется из груди.
Один раз. Только услышать голос.
Один последний раз... И клянусь, вырву тебя из сердца. Забуду навсегда.
Обещаю.
Я нажимаю «ответить»
– Лейла.
Его голос, такой знакомый, такой невозможный сейчас, обжег тишину. От одного звука перехватило дыхание, в горле встал ком.
– Я у ворот. Выходи.
– Что?
Прошептала я, прижимая телефон к уху так, будто это спасательный круг, последний глоток воздуха перед погружением в пучину. Он не улетел. Он здесь. Сейчас. В двух шагах.
– Машина ждёт. Сейчас ночь, никто не увидит. Мы уедем в Питер. У меня там друг, он поможет.
В его голосе слышна лихорадочная решимость.
Я срываюсь с места, мечусь к окну. Резко дергаю занавеску. И замираю.
За калиткой, в тени развесистого дерева, притаилась старая «Лада». Фары потушены. Только тусклый отсвет луны серебрит крышу. Внутри салона темно, но я знаю, он там. Смотрит на мое окно.
– Халиль, нет...
Голос сорвался в надрывный шёпот, предательски дрожа. Бежать? Сейчас? От Руслана?
– Лейла, это последний шанс! – его шепот стал горячим, почти отчаянным. – Я не могу оставить тебя с ним! Мы сбежим. Переждём. Всё забудется, всё наладится! Поверь!
Я зажмурилась, прислонившись лбом к холодному стеклу. И картины в голове хлынули лавиной.
Тот ресторан. И он – Руслан. Его сжатые кулаки, ледяные глаза. Удар. Ещё. Боль, пронзающая челюсть. Унижение. Персонал, украдкой наблюдающий из-за угла с испуганными, потупившимися взглядами. Никто даже не шелохнулся. Не смеют. Алиев слишком влиятелен. Слишком опасен.
Представляю его холодные пальцы, привычно ложащиеся на рукоять пистолета на поясе. Этот неодушевлённый кусок металла – символ его власти, его безнаказанности. Деньги. Связи. Полная уверенность в том, что ему всё дозволено. Паутина, в которой я запуталась. Паутина, разорвать которую он не позволит.
И представляю... Халиля, лежащего в луже крови где-то на обочине.
Руслан не просто убьет его. Он сотрет его с лица земли, как досадное насекомое, и мир даже не дрогнет.
Он убьёт его. Эти слова эхом прокатились в сознании, леденя душу.
– Я не могу, – выдавила я. Слова, как битое стекло, ранили горло.
Тишина в трубке стала ледяной. Казалось, даже его дыхание замерло. Потом, тихо, сдавленно:
– Почему?
Сердце разрывается на части.
Говори, Лейла. Скажи самое страшное, что только можно придумать. Убей последнюю надежду. Спаси его.
– Потому что... – голос предательски срывается, я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. – Потому что я выбрала Руслана. Выбрала его. Его деньги. Его власть. Его...
Жестокость.
Каждое слово – удар ножом. В него. В себя.