В голове стучит лишь одна мысль, " Что с нами будет дальше. Я не хочу, не могу его потерять".
Вслух, с надеждой спрашиваю не отпустит ли он меня. Замираю на этот долгий и мучительный миг. Феликс хмурится и смотрит внимательно, изучая в ответ мое лицо. От его пристального взгляда мурашки бегут по коже и становится сложнее дышать. С трудом выдержав эту пытку, слышу ответ. Осознаю, что он признается честно и без насмешки, что не отпустит меня.
Ликование в душе сменяется тревогой. Я не хочу, чтоб он убивал людей. У меня много денег. И если он совершает грехи из-за них, я готова отдать ему все!
Вслух прошу завязать с этим кошмаром, не причинять больше никому вред. Взгляд Феликса изменился, стал чище, светлее. Он ответил, что завязал на мне. Я не совсем поняла что именно он хотел сказать, но то что он отказался из-за меня от своего прошлого и решил идти правильным честным путем облегчило мне душу. И я чувствую, что он говорит правду, я верю ему.
Хочу отвернуться,скорее уйти в отель. Феликс рядом слишком проницателен и спокоен. Я не понимаю, равнодушен ли он ко мне. По нему вообще ничего не понять, мужчина - загадка. Но он резко притягивает меня к себе и его губы, такие твердые сухие, накрывают мои поцелуем. И он не похож на обычную его страсть и жажду обладать мной.Он сейчас другой.Он- очередное признание!
***
Только закрылась дверь в номер за Кларой и Феликсом, как мужчина набросился на девушку. Он прижал ее к стене и страстно терзал губы, шею. Он быстро раздевал Клару. Создавалось ощущение, что он с трудом сдерживался в лифте и пока они молча шли к нему. Страх и перевозбуждение от быстрого катания требовали выхода энергии. А в таком случае лучший вариант - секс!
Руки Феликса виртуозно расстегнули на Кларе куртку, стащили с нее свитер. Девушка в ответ не стушевалась. Захваченная возбуждением и их желанием, она срывала с него в ответ вещи. Им казалось, что одежды слишком много. Словно в хаотичном танце, они ръяно ласкали друг друга, отвечали на поцелуи, укусы.
Феликс поднимал руки и наклонялся ниже, чтоб девушка могла стащить с него мягкий свитер. Они, объятые пламенем желания, стремились как можно быстрее избавить друг друга от одежды.
Когда Клара осталась в одном белье, Феликс подхватил ее под бедра и вжал сильнее в стену. Его каменная эрекция опаляла нежную кожу между ног девушки. Он не был с ней жесток, он был скорее голоден и нетерпелив. Отодвинув в сторону ее трусики, он высвободил член и ворвался во внутрь с хищным рыком. Он вдалбливался рвано, резко. Клара билась спиной о стену, но не чувствовала боли. Она хотела его именно таким грубым методом. Их стоны и громкие всхлипывания будоражили тишину комнаты. Бедные их соседи...
Клара не хотела нежности, ей нравилась его неуемная жажда. Она изгибалась в его руках, сильнее обхватывая бедрами его узкую талию. Феликс сильно сжимал ее грудь. Он дал волю своей зверинной натуре и вдалбливался в нее все яростней и мощнее.
Им сорвало крышу от возбуждения. Это напоминало сумасшествие, бешенную скачку за долгожданной разрядкой.
Клара громко кричала, больше не контролируя себя. Ее реакция вызывала в нем низменные похотливый отклик. Он хотел ее сожрать, забить собой до полусмерти. Разрядка была похожа на прыжок в бездну. Они кончали громко и жестко. Их тела пульсировали, слившись воедино. Когда, наконец, они получили долгожданный выброс гормонов, им не стало легче.
Феликс, не спуская девушку с себя и продолжал терзать ее рот, скулы, шею твердыми поцелуями, понес ее на кровать.
Второй раунд был легче, даже нежнее. Он опустил ее на белоснежную постель и, навалившись сверху, двигался медленнее с оттяжкой. Ненасытный зверь требовал подчинения. Клара сходила с ума от удовольствия и чувства заполненности. Феликс окончательно растоптал ее стеснительность и робкость. Он пробудил в ней женщину, чувствующую его жажду и откликающуюся на нее.
Он не собирался ее отпускать, она чувствовала, что не вырвется уже никогда... А самое ужасное, что она этого не хотела. Слияние их тел, сейчас казалось единственным правильным решением. Очередной сумасшедший акт доказывал, что они вместе теперь надолго, если не навсегда.
Его руки горячие и шершавые жадно сминали ее нежную кожу, доставлили одновременно боль и невыносимое удовольствие.
Когда они в очередной раз кончили, Феликс свалился рядом на подушки и потянул ее на себя. Горячая сперма переполняла истерзанное лоно и вытекала на бедра. Но он не желал отпускать Клару в душ, будто мечтал, чтоб она пропиталась им насквозь. Мужчина клеймил ее, как свою собственность, беспощадно и ревниво. Она его, теперь девушка это отчетливо понимала.