А сейчас, а сейчас, а сейчас... Я готова выть в голос, такое необъяснимое жжение в груди (или где-то там, где ты чувствуешь всё остро), такое желание в каждом человеке, буквально в каждом, почувствовать своего спасителя, что ли. Я открыта всем и каждому, никогда ещё в жизни я не была настолько нараспашку. Я будто смотрю на продавцов, таксистов, случайных прохожих, знакомых и незнакомых, с какой-то надеждой, что именно он вытащит меня, поймёт, воскресит для жизни. Ты готова реагировать и трактовать даже самые простые вещи, придаёшь невероятное значение тривиальным словам, взглядам, жестам. Это так странно и страшно даже, и непонятно.
И только постепенно, день за днём ты обрастаешь сначала тонкой кожицей, а потом возвращаешься в своё почти обычное состояние...
И мне теперь даже кажется, что если и возможны новые отношения, новое сближение с другим человеком, то тогда, в это первое время, когда все чувства были обострены до предела, это было наиболее вероятно. Теперь для меня открылся секрет всех тех "ужасных" историй: "Ах, он её совершенно не любил, он уже на похоронах познакомился со следующей женой", "Она, распутица, и положенного года не выдала, сразу себе нового хахаля нашла".
Это будто вы жили в уютном тёплом доме, распивали чаи с плюшками и вдруг, посреди зимы, у дома сорвало крышу. Дом с распахнутым сердцем, открытый всем ливням и бурям. И ты просто хочешь закрыться, законопатить, защитить. Это, наверное, даже какой-то вопрос выживания, инстинкт самосохранения... Тот самый момент в жизни, когда быть не-одиноким становится вопросом жизни и смерти, тот момент, когда ещё нет даже жизненных сил на страдание и оплакивание былого счастья, а просто вот именно сейчас нужно закрыть эту рану, унять, приглушить боль, хоть на мгновение, чтобы просто дышать.
Время, которое должно лечить
Интересно, кого лечит время?
Ощущение, что как раз время становится более жестоким, ибо оно тянется нескончаемо, часы, дни, потом и месяцы... Но это вечности, долго, невыносимо долго. Я не понимаю, зачем оно нужно, это время.
Когда ничего не ждёшь, перед тобой открывается вечная жизнь, интересно, это её так жаждут все испокон веков??? У меня она есть, в каждом новом дне, и мне она не нужна. То, что существует во всегда - того нет, в нашем, человеческом мире это мертво.
Я не люблю утро, именно поэтому я больше не люблю утро - оно снова выталкивает меня в реальность мира, который для меня же совершенно нереален. День Сурка. Это мой каждый новый день. Заново. И снова, и ничего не изменится, чуда не произойдёт, ты всё равно проснёшься, и мир всё равно останется прежним.
Рутина спасительна - она обезболивает, необходимость просыпаться, заправлять постель, умываться, есть, мыть посуду, решать вопросы, звонить, договариваться, всё это создаёт видимость нормальной жизни. Окружающие успокаиваются и верят твоему представлению. А ты просто продолжаешь играть в нормальность, всё хорошо, всё просто отлично, так ведь?
Ты снова любишь календарь, как с новорожденным, это приобретает для тебя невероятную ценность, ты живёшь от даты до даты, о вот и месяц, вот уже и три месяца не-нам, три месяца терпения и тоски, это всё - медали твоему сознанию, которое смогло удержаться в этой никому не нужной реальности, это свидетели твоего падения в пропасть. С каждой новой вехой ты все хуже помнишь, как выглядит свет, ты погружается всё глубже и глубже в отчаяние, но и одновременно растишь панцирь от мира вокруг.
Тебе говорят, ничего, прошло ж совсем немного времени, всё образуется.... Глупые, прошла вечность!!! Время, которое разъедает душу. Время без тепла, а значит, без смысла, безвкусное пресное время. Я чувствую, что я уже миллион лет одна...
Ночь. Я так люблю ночь. Я снова люблю ночь. Всё возможно, нет, это не мир надежды, но мир воспоминаний, мир парадоксальной близости к чему-то необъяснимому, неясному, глубокому, тот миг, когда в сказках говорится "Утро вечера мудренее". И пусть утро не принесёт ничего, но пока у тебя есть эти ночные часы, когда что-то внутри резонирует с таинственным биением Вселенной, пока, пока...