Садовник тихо прошептал: «Госпожа Катерина, нам бы с этим, к хирурхам обратиться. Вы не смотрите, что у них того уважения, что у лекарей нету, говорят, они костоправством занимаются». С помощью садовника и Дария Аделаиду занесли в дом и уложили на её же постель. Отборная ругань сыпалась из красивого ротика девочки, перемежаемая стонами. Судя по всему, у неё был не просто ушиб.
Прибывший хирурх подтвердил мой «первичный диагноз», сообщив, что у Аделаиды перелом костей голени и ловко «присобачил» на ногу шину. Действо было достаточно болезненным, и я с некоторым злорадством посоветовала капли «Лауданум», которые оказывают чудесное средство.
- Попробуй, милочка, успокаивают до чрезвычайности! – тихо шептала я на ушко кривившейся от боли девушке, когда заметила на шее у неё потрясающее жемчужное колье, спрятанное под дорожным платьем.
Я резко разогнулась, поражённая. Не знаю, какова его стоимость в переводе на местные деньги, но она в любом случае, была астрономической. Даже не стану гадать, каким образом было оно приобретено Аделаидой или кем подарено, поскольку жемчужные серьги такого же розоватого оттенка были сейчас в моих ушах. Я нехорошо прищурилась и перевела взгляд на саквояж беглянки, который Агата подняла из снега и принесла. Что-то мне подсказывает, что там могут обнаружиться и ещё кое-какие не принадлежащие ей вещи.
Уважаемый Элиас, который вертелся рядом, подтвердил, что эта настойка, действительно, панацея от всех бед и несчастий.
- Я знаю, что это! Опиум – опасное лекарство! Но сейчас, от боли, достаточно одной ложки, принимать крайне осторожно, я полагаю, что он может вызывать привыкание и даже привести к смерти – усталый хирурх закончил возиться с этой воровкой, и стал собирать вещи в чемоданчик.
Лекарь что-то заголосил о поклёпе и навете, но я не стала слушать.
Оказывается, есть люди, которые действительно, понимают толк в медицине. Только вот, судя по всему, эти знания в этом мире не приветствуются. Я усмехнулась своим мыслям, осторожно оглядывая потрёпанный костюм хирурха и его старенький чемоданчик.
Новость о том, что я собираюсь ему заплатить, и неплохо, просто его подкосила. Судя по всему, он был рад и тому, что его лошадь собирались покормить…
- Зря вы привечаете этих неучей, госпожа! – услышав такую крамолу, высказался лекарь – Ведь у него даже нет образования лекарского. А покойников государственных потрошить каждый дурак может! Не потерплю я к себе подобного отношения!
Уважаемый Элиас лишился своей привычной улыбки на пухлом лице и теперь смотрел с недовольством.
- Вон из моего дома! Пошёл вон! – я визжала, как ненормальная и топала ногами, выгоняя лекаря.
Для окружающих это была привычная картина поведения хозяйки, поэтому никто не удивился, и не испугался. Агата пожала плечами, Дарий отправился помогать лекарю, таскать вещи вниз.
А я сидела, закрывшись в своей комнате, и думала о том, что всё навалилось на меня разом. И смерть моя, потом этого подлеца, Тобиаса, потом вот, подружка его пострадала… я не была к такому готова, если честно… и принимать решения я тоже не была готова…
Я усмехнулась, приподняв голову со стола. Вот бы мне, как другим попаданкам, о которых мне часто талдычила Анютка, уметь и сгущёнку изготавливать, и колдовством каким заниматься, и семью найти!
«Точно!» - подумала я, вытирая слёзы – «Про семью вообще огонь идея! Завтра же подам объявление в утренние газеты: «Завидная вдова на выданье желает познакомиться!»
Или эти, как там… Ходящие во сны! Это, когда во сне ты видишь сны и мысли других людей, так Анютка сказала. Ну, в какой-то из своих книжек вычитала. Дурацкое всё же название: «Ходящая во сны»! Интересно, кто такое мог выдумать? Я наревелась и теперь тихо икала, положив голову на сукно стола. Вот бы мне хоть немного войти в сон и узнать, что с папой?
Глава 9
Голова была такая тяжёлая, что сил встать совсем не было. Нет – и не надо! Я положила голову на руки и устало закрыла глаза. Только сейчас мне стало ясно, что со смертью Тобиаса мои проблемы в этой жизни не рассосались… полежу в таком положении немного, отдохну, а потом…
Мысли путались, и додумать, что буду делать потом, я не успела.
Борис, с трудом передвигая ноги, прошел в свой кабинет и тяжело плюхнулся в кресло. За эти двое суток он постарел лет на двадцать. Куда-то исчез подтянутый, моложавый мужчина в расцвете сил, всегда сохранявший спокойствие и рассудочность даже в самых сложных ситуациях. Если бы он сейчас посмотрелся в зеркало, то увидел бы там смертельно уставшего, небритого, лохматого, с отёками под глазами, с посеревшей кожей лица пожилого мужчину. Девочки, его девочки... как же так?