Да, он изменил мне с Алиной. Но я не винила его. Я не знаю обстоятельств, не знаю, что у него было на душе. Илья был сильным мужчиной, любящим, добрым. Но и он мог поддаться искушению. Будь он жив, мы бы разобрались во всем и решили возникшие проблемы. Теперь мы никогда не узнаем истину. Да и надо ли мне ее знать? Я жду ребенка от любимого человека. Мой малыш будет продолжением его жизни. Илья не покинет мое сердце никогда.
Злая болезненная мысль пронзила мой мозг. А если Илья и правда собирался уходить от меня? Если Алина ждала от него ребенка? Нет, нет! Этого не может быть. Мимолетное увлечение, случайная связь - вот что было между Ильей и Алиной.
Пошла в спальню, села на край постели. И что мне теперь делать? Я не смогу уснуть на этой огромной пустой кровати.
Взяла подушку Ильи, обняла ее и уткнулась лицом. Едва уловимый аромат хвои, терпкий запах морского бриза, нотки горького миндаля – любимый парфюм мужа. Сочетание несочетаемого. Этот аромат передавал душу моего Ильи - нежный и страстный, любящий и несдержанный, порой грубый, но такой родной...
Алина, Алина, Алина... Что связывало их? Только секс, животный, неодолимый, с которым невозможно совладать? Или нечто большее?
Положила подушку к изголовью кровати, открыла шкаф, достала простыни. Сегодня я буду спать на диване в гостиной. Хотя я не смогу уснуть. Я буду снова и снова вспоминать мужа, его поцелуи, прикосновения. Его насмешливую улыбку и лукавый прищур голубых глаз. Он навсегда останется в моем сердце.
Слезы текли и текли по щекам - горькие, тихие, безутешные. Как мне жить без любимого? Хочется уснуть и не просыпаться. Только маленькая жизнь под сердцем заставляет гнать подобные мысли прочь. Я должна быть сильной, я должна справиться.
Лежала на диване и смотрела в белый потолок - безжизненный, как ледяная равнина. Свет не зажигала, вечерние огни города освещали мертвенным светом комнату, кидали косые неверные тени на стены. Боль сжала сердце и не отпускала ни на минуту.
Было почти десять вечера, когда позвонил Федор Павлович.
- Прошу прощения за поздний звонок, - виновато вздохнул он. - Я только что от матери Ильи. Она внесла некоторые коррективы в меню поминок, и я хотел бы согласовать их с вами.
- Не надо, - я вытерла слезы и села на диване. – Я со всем согласна. Это не важно ни Илье, ни мне...
- Хорошо, я понял.
Нелепая глупая мысль пронзила меня, заставила выпрямиться и напрячься как натянутая струна.
- Федор Павлович, вы знали, что у Ильи была любовница? – прямо спросила я.
Звенящая тишина в мобильнике длилась вечность.
- Да, - выдохнул Федор Павлович.
- Сколько длилась эта связь?
- Не знаю...
- Прошу, скажите правду, - умоляюще прошептала я.
- С Алиной чуть меньше года.
- С Алиной? - переспросила я. – Что, были и другие?
- Да.
- И много этих других было? - слезы высохли сами собой. Удивительно, но злость на короткое время принесла облегчение.
- Маргарита Витальевна, не мучайте себя, - мягкий сочувственный голос Федора Павловича словно забивал в мою черепную коробку длинные гвозди, пронзая мозг и причиняя невыносимую боль. - О покойных хорошо или никак. Мне сказать вам больше нечего.
- Мне надо знать правду.
- Зачем?
Хороший вопрос. Зачем? Чтобы чувствовать себя ненужной обманутой женой? Нет, ответ я уже знала. Он был страшным и простым. Но он принес бы облегчение моей душе.
- Я не хочу горевать об изменнике, - без обиняков ответила Федору Павловичу.
- Если это поможет вам пережить горе, то скажу прямо - Илья менял женщин часто и все в фирме это знали.
Не знала только я. Как можно быть такой уперто влюбленной? Как можно не замечать очевидных вещей? Слепая любовь - страшное зло.
- Вы знали, что он собирается разводиться со мной? - продолжила я терзать Федора Павловича.
- Я был замом вашего мужа, а не его наперсником. Он не докладывал мне о подобных планах.