Сегодня я не смогу спать в этой комнате. В ней все напоминает об Илье. Как мне теперь жить дальше?
В дверь снова постучали, и она приоткрылась.
- Принести вам воды? - заглянула в спальню девушка.
- Нет, спасибо, - отказалась я. - Простите, я сейчас оденусь.
Надо взять себя в руки. Мне еще через многое предстоит пройти. Надо организовать похороны, обзвонить родных и друзей. Не знаю, с чего начинать. Когда погибли мои родители все заботы об организации похорон взял на себя Илья. Он был моей опорой в жизни, моим защитником, моим любимым.
Слезы снова потекли по щекам. Сейчас я чувствовала себя растерянной и подавленной, беспомощной как потерявшаяся в темном лесу девочка.
Машинально сняла в вешалки маленькое черное платье, машинально надела его. Универсальное платье на все случаи жизни - и на неожиданный корпоратив, и для театра, и на похороны.
- Можем идти, - я вышла в гостиную, где сидела девушка, что-то рассматривая в мобильном.
- Хорошо, - легко поднялась она с дивана. - Поедем на служебной машине, потом я отвезу вас домой.
- Как скажите, - я сунула в сумочку пачку одноразовых платков.
Мне и правда сейчас лучше не садиться за руль. Соображаю плохо, я словно в тумане. Не могу ни о чем думать, только о том, что Ильи больше нет. Жизнь рухнула, придавив меня обломками призрачного счастья и несбывшихся надежд. Почему, почему Илья изменил мне? Этот вопрос снова и снова вертелся в голове.
Странно, но мысли об измене мужа возвращали меня к действительности и заставляли думать трезво. Илья погиб, и я должна смириться с тем, что прошлого не вернуть. Но во мне поселилась крохотная жизнь. И ради своего малыша я должна продолжать жить, должна взять себя в руки.
Погладила пока еще плоский живот. Мой малыш будет всегда напоминать мне о муже, о нашей любви. Вот только была ли это любовь? Любил ли меня Илья? Конечно, любил. Как я могу сомневаться в этом? А измена? Ну, что измена? Почти все мужчины ходят налево... Конечно, это была минутная слабость Ильи. Он любил только меня, и больше никого.
Вышли из подъезда и яркий солнечный свет стальным лезвием резанул по глазам. Такой нелепый, неуместный, радостный. Он ослепил меня, я зажмурилась, вытерла набежавшие на глаза слезы и поспешно надела темные очки.
Белый автомобиль с синей полосой на боку стоял на стоянке за домом. Словно из-под земли передо мной выросла Вера Павловна.
- В полицию? - испуганно спросила она.
- В морг, - за меня ответила девушка, садясь за руль.
- А я смотрю, следователь уехал уже давно. Думаю, надо к тебе зайти, поддержать, - положила мне на плечо руку Вера Павловна. Сквозь маску сочувствия старшей по дому сквозило любопытство. - Может, мне с тобой поехать?
- Не надо, спасибо, я справлюсь, - меньше всего мне было нужно лицемерное сочувствие и праздное любопытство.
- Ну, смотри, как знаешь, - пожала плечами Вера Павловна. - А то могу вечером зайти.
- Я вернусь поздно, - мне сейчас не до пустых общений с едва знакомыми соседками.
- Ладно, - обиделась Вера Павловна, поджав губы и посмотрев в сторону. - Я хотела, как лучше.
Захлопнула дверь автомобиля, и пристегнула ремень безопасности. Машина мягко тронулась с места. За окном замелькали знакомые дома, магазины, скверы. Сейчас я видела их словно впервые. Все чужое, на все я гляжу будто со стороны.
Миновали центр, свернули к промышленной окраине.
- Мы едем не в Мединститут? - удивилась я. Насколько помню, городской морг там.
- Нет, нам в морг судебной медицины, - девушка сосредоточенно следила за дорогой.
Машина свернула с трассы, миновала парк с выгоревшими газонами и чахлыми деревцами и въехала в распахнутые металлические ворота с дурацкой старой решеткой в виде солнечных лучей, покрашенных в отвратительный голубой цвет.
Я вышла из автомобиля и ощутила слабость. Ноги подкашивались и отказывались подчиняться, я едва не упала. Неожиданно в висках бешено запульсировала кровь, мне показалось, еще немного и моя голова разлететься на куски.
- Вам плохо? - участливо спросила девушка, протягивая мне бутылку с водой.