В голове ядовитой змеей шевельнулась крамольная мысль – уж не пыталась ли Элла Борисовна свести Илью и Алину? Она всегда считала, что я не подхожу Илье - не их круга, не так воспитана, не тот институт окончила…
- Она в разводе? – задала я праздный вопрос следователю.
- Нет, - понимающе усмехнулся он.
- Значит, не я одна под подозрением, - я шагнула к двери.
- Я так и сказал – вы одна из подозреваемых, - сделал он упор на слове «одна». - Идет следствие, и под подозрением все, кто мог быть заинтересован в смерти вашего мужа и его любовницы.
- Понятно, - машинально кивнула в ответ. Это ничего не меняет, но хоть не я одна под подозрением.
В помещение перед моргом было пусто. Свекровь и ее подругу увела помощница следователя. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть их. Откуда в Элле Борисовне столько ненависти ко мне? Неужели она и правда думает, что я смогла бы убить Илью и Алину? Узнай я про измену, я бы попыталась вернуть мужа, восстановить отношений. А уж никак не убивать хладнокровно и расчетливо. Я вообще не смогла бы убить человека. Да что человека, я и животное убить не смогла бы.
Измена – не тот грех, за который лишают жизни в наши дни. Он отвратителен, мерзок, грязен. Но поправим. Все можно исправить, из любой ситуации есть выход, только с того света нет.
- Шаронова отвезет вас домой, - я вздрогнула всем телом и отшатнулась от следователя. Его голос пронзил мой мозг и у меня снова заболели виски.
Надо попытаться успокоиться и взять себя в руки. Но это невозможно, я вся – комок нервов, вздрагиваю от громких звуков, шарахаюсь от тени или яркого света.
- Спасибо, - попыталась улыбнуться в ответ.
- Завтра сможете зайти ко мне после обеда? – следователь протянул мне визитку с адресом и телефоном.
- Да, - можно подумать, у меня есть выбор. – Я могу заняться подготовкой похорон?
- Разумеется, никто вам это не запрещает. Все необходимые экспертизы проведут в ближайшее время. Впрочем, тут и без анализов все понятно - огнестрел, - голос следователя снова отчужденный, холодный. Он не обязан мне сочувствовать. Он как врач – если будет жалеть пациента, не сможет лечить. Я понимала Гусева, но все равно мне хотелось услышать в его словах капельку сочувствия и доброты.
На парковке перед зданием судебной медицины стояло несколько полицейских машин и одна скорой помощи. У меня немного отлегло на душе – свекрови и ее подруги я не увидела.
Как я буду общаться с Эллой Борисовной после ее слов, после того, что она сделала? Теперь я уже не сомневалась – она приложила руку к тому, чтобы свести Илью и Алину. И она же обвинила меня в их смерти, обвинила и прокляла. Только ее проклятья мне не страшны – я потеряла мужа, что может причинить мне еще больше боли?
Уверена, Илья изменил под действием момента, он просто не смог устоять перед чарами эротичной блондинки, поддался искушению, пошел на поводу животных инстинктов. Я не виню его. Будь он жив, мы бы смогли разобраться в случившимся, возможно, поругались бы. Но в итоге я бы простила его, и мы снова были бы вместе. Жаль, он не узнал о том, что я беременна. Наверняка, был бы рад...
Отыскала глазами машину Шароновой. Девушка стояла рядом с ней и махнула мне рукой. Я поспешила подойти.
- Простите, что заставила ждать, - вздохнула я.
- Я все понимаю, - она распахнула передо мной дверцу.
- Спасибо, - неловко забралась на переднее сиденье. Платье прилипло к коленям и сковывало движения. На улице начало сентября, а жара как в июле.
Наверное, надо все-таки позвонить Элле Борисовне. Хочу я или нет, но мне придется общаться с ней по крайней мере до похорон. Сейчас надо столько всего сделать. А я понятия не имею, с чего начинать.
Неуместно весело и громко затрезвонил мобильник. Посмотрела на экран – звонил заместитель Ильи Федор Павлович Плетнев. Знает ли он, что произошло? Или ищет босса?
Ответила на вызов.
- Маргарита Витальевна, примите наши соболезнования, - голос Плетнев бархатный, печальный.
- Спасибо… - только и смогла выдавить я.
Сколько еще сегодня будет подобных звонков? Сколько раз мне вздрагивать от боли, отвечая на сочувствия друзей мужа?