Может, все это время мы лишь притворялись, будто любим друг друга? И всему виной наше романтическое знакомство? Или романтичные денежки, доставшиеся нам в наследство. Часа не проходило, чтобы я не вспомнила нашу свадьбу и шушуканье в церкви. "Жаль, что она не вышла за викария!" "Этот слишком смазлив".
"Она снова растолстеет. От счастливой жизни все жиреют".
- Бедная Элли! - Примула потянулась через ситцевую скатерть и погладила меня по щеке сухой пергаментной ручкой. - Представляю, каково вам сейчас. Стоит мне нечаянно раздавить жука, как я готова заплакать от горя, но наш христианский долг - трудами побеждать скорбь!
- Иначе говоря, - деловито перебила ее Гиацинта, - скорбь превосходный двигатель. Элли, если вы искренне хотите обелить репутацию Бена и жить в мире со своей совестью, то я настоятельно прошу вас помочь "Цветам-Детективам" в их благородном намерении разоблачить Основателя Вдовьего Клуба. Может статься, что по ходу дела вы убедитесь: Чарльза Делакорта убила вовсе не ваша тартинка с тунцом. Что, если аллергию на рыбу просто использовали, чтобы ввергнуть жертву в беспомощное состояние? Некая личность заранее спряталась в кабинете и задушила Делакорта - для этого достаточно целлофанового пакета.
Требовательный взгляд Гиацинты заставил меня на мгновение вытянуться по стойке "смирно", но я тут же понурила голову. Мне так хотелось поверить ей... Кроме того, благородный подвиг пришелся бы как нельзя кстати - Бен упал бы к моим ногам. Но я не в силах была представить, что зловещая организация вдовушек действительно существует. Предположим, все так и есть. Но чем же я, хроническая неудачница и законченная простофиля, могу помочь в поимке преступника?
Постукивая зеленым блокнотом по столу, Гиацинта сверлила меня черными бусинами.
- Вам нужны доказательства, верно? Хорошо... Миссис Шиззи ведь сказала вам на банкете, что три птички на брошках у всех этих дам на самом деле не дрозды, а вороны, так?
- Ну и что?
- А вам не кажется странным, что стоило ей произнести эти слова, как миссис Джоппинс немедленно уволокла миссис Шиззи прочь?
Я положила сумку на стол в знак того, что вот-вот дам деру.
- Возможно, миссис Джоппинс хотела познакомить миссис Шиззи с кем-то из гостей...
Примула укоризненно поцокала языком, серебристые кудряшки тихонько зашушукались.
- Боюсь, милая Элли, что вы проспали уроки литературы в школе, совсем как я. Вспомните старинную народную балладу... - Она выдержала паузу и продекламировала:
Три вороны сели в ряд
Дженни, Джентль, Розмари,
Про убийство говорят,
От зари и до зари.
Рыцарь Джон, красив и молод,
Дженни, Джентль, Розмари,
Был женой своей заколот,
От зари и до зари.
<Английская народная баллада "Три вороны" из "СказокМатушки Гусыни".
Еще одна песенка оттуда же, хорошо известная нашим читателям в переводе С. Маршака:
Много-много птичек запекли в пирог
Семьдесят синичек, сорок семь сорок.
Прибежали люди в золотой чертог,
Королю на блюде принесли пирог...>
Ну и так далее...
Я в ужасе уставилась на нее.
- Мы считаем, - Примула кивнула на Гиацинту, - что миссис Шиззи, раздуваясь от гордости за то, что ее приняли в ряды членов клуба, забыла о категорическом запрете разглагольствовать о птичках. Брошки совсем крошечные, поэтому непосвященный вроде вас запросто может счесть, что это семьдесят синичек или сорок семь сорок, которых запекли в королевский пирог. А песенка-то совсем другая.
Я перевела взгляд с выцветшего личика Примулы на резкие черты Гиацинты под коконом блестящих черных волос и снова поставила сумочку на пол.
- А вы спрашивали кого-нибудь из членов клуба, что это за птицы у них на брошках?
Примула снисходительно улыбнулась моему любопытству.
- В прошлый вторник я зашла на почту и наступила на ногу женщине с такой брошкой на платье. Поймите меня правильно, Элли, я не отдавила ей ногу, только слегка наступила, чтобы извиниться и завязать беседу. В нашей профессии главное - не дать сердцу зачерстветь. А она показалась мне очаровательной собеседницей. У этой дамы есть дядя, который, по ее словам, уехал в Индию... - Гиацинта поморщилась, и Примула опомнилась. - Короче говоря, она вполне открыто признала: брошка - что-то вроде эмблемы, а птицы символизируют женщин, которые смыкают ряды, чтобы построить новое гнездо, новую жизнь.
- Звучит вполне логично. Птицы - вороны и все остальные пернатые, должно быть, так же борются с горем, как и мы. - Я отодвинула стул. - Мне было чрезвычайно интересно с вами побеседовать, но, как вы знаете, Бен не вполне поправился, и, если я не попаду домой в самое ближайшее время, Магдалина накроет всю мебель чехлами, а Папуля превратит мою гостиную в столярную мастерскую.
- Элли, сядьте! - неумолимо приказала Гиацинта. Я покорно опустилась на стул.
- Не поймите меня превратно, я вовсе не применяю к вам допрос третьей степени и китайские пытки, но подумайте сами: если вы нам не поможете, не придется ли вам умолять родичей остаться в Мерлин-корте навсегда, потому что жизнь вдвоем с мужем станет невыносимой...
Я пошатнулась, едва не опрокинувшись вместе со столом, но, как ни странно, нашлась и вытянула туза из рукава:
- Доркас и Джонас скоро вернутся! Примула печально покивала головой:
- Ваши дражайшие друзья тотчас почуют, что между вами и Беном что-то неладно, и будут страдать вместе с вами. Дорогая, друзья вас не спасут...
Я скрутила угол скатерти в жгут. Завтра же отправлю телеграмму Джонасу и Доркас: мол, я с ног сбилась, развлекая родителей Бена, и в доме яблоку негде упасть. Более милосердного поступка не придумаешь. Гиацинта встала из-за стола.
- Элли, брошки просто знак, и они не доказывают, что эта убийственная организация существует. Однако "Цветы-Детективы", как мне кажется, могут вас убедить.
- Звали, мадам? - Привычка Страша вырастать как из-под земли действовала на нервы.
- Да. И в следующий раз постарайтесь быть порасторопнее. Вы принесли то, что я просила?
- Надеюсь, я не ошибся, мадам? - Он бесстрастно вручил Гиацинте книжку в красно-белой обложке.
- Великолепно, Страш! - просияла Примула. - А насчет той мелочи вы тоже позаботились?
Страш величественно наклонил голову.
- Я нашел указанную особу дома, и она изъявила желание посетить вас в назначенное время.
Когда за Страшем закрылась дверь, я спросила:
- Простите, а кого это он зазвал к вам? Или, лучше сказать, к нам?
- Всему свое время.
Гиацинта взяла принесенную Страшем книгу. Ярко-алые кляксы на обложке отражали представление художника о пятнах крови. Книга называлась "Веселые вдовушки". Сумка съехала у меня с коленей, рассыпав содержимое вокруг стола.
- Это же... - сказала я прерывающимся голосом, - книжка Эдвина Дигби, то есть Мэри Грифф. Я наткнулась на нее в кабинете Дигби.
Оранжевые губы Гиацинты скривились в улыбке.
- Вы упомянули про нее, когда описывали свое пребывание в доме Дигби.
- Когда я просила Страша принести еще гренков из кекса, - Примула поправила кудряшки на лбу, - то шепнула ему, что он окажет нам огромную услугу, если проскользнет в "Гусятницу" и позаимствует там этот томик. Естественно, мы вернем его в отличном состоянии.
- А если бы он столкнулся с Эдвином Дигби? Гиацинта небрежно отмахнулась:
- У Страша свой подход к делу, мы в это не вникаем. Мне кажется, он больше волновался, что столкнется с Герцогиней, но все прошло благополучно. - Она постучала кроваво-красным ногтем по книге. - Мы узнали про книгу в ходе расследования. Не хотите ли ознакомиться с сюжетом, Элли? Аннотация на внутренней стороне обложки.