Я ждала ответа, затаив дыхание. Анна рассеянно провела пальцем по каминной полке.
- А что, если бы такой клуб был?
- Ну... наверное, меня не приняли бы... Ведь в моем случае о Другой Женщине речь не идет. - Я подавила тошноту.
- О, это пустая формальность... Самое главное - познакомиться с нужными людьми. - Анна погладила меня по плечу. - Но мы, конечно, говорим только предположительно.
Я отодвинулась от нее. В комнате словно потемнело.
- А как в том романе вступают в клуб? Пишут заявление с просьбой о приеме?
- Идите сюда. - Анна придвинула стул к бюро на когтистых гнутых лапах. - Садитесь, возьмите лист бумаги и ручку... вон в той вазочке. Сейчас вы напишете письмо.
- Я? - Сердце мое бешено колотилось.
- Да, Доброй Надежде. - Лист бумаги чуть не слетел с бюро от моего судорожного выдоха. Анна остановилась возле меня, постукивая пальцем по столу. - Самое правильное, как мне кажется, написать коротко и ясно: "Дорогая Добрая Надежда! Помоги мне, пожалуйста, избавиться от моей проблемы - мужа", - Анна повертела в пальцах сигарету. - И подпишите полным именем и псевдонимом.
Перо проделало дырку в бумаге. Неужели Добрая Надежда и есть Основатель? Или она просто невинный инструмент в его - или ее - руках?
- А зачем псевдоним?
Ледяные пальцы коснулись моей щеки.
- Милая Элли, просто чтобы Добрая Надежда могла конфиденциально вам ответить. Давайте-ка придумаем что-нибудь очаровательно традиционное... например, Разочарованная... Отлично, так и подпишем.
Стоило мне подписаться, как Анна выдернула листок из-под моей руки и сложила его вдвое. Страстное желание вернуть свое письмо сдавило мне горло.
- А что теперь? - выдавила я. - Конечно, если бы это была правда, а не выдумка...
Анна еще раз сложила письмо.
- Будь это правдой, я бы отнесла письмо Президенту клуба и попросила принять вас в ряды его членов...
- А кто Президент?
- Скажем, миссис Амелия Джоппинс, хотя, наверное, мне не следовало этого говорить. Но зачем напускать туману, если все это только понарошку? Она свяжется с Основателем организации, который примет решение, можно ли принять вас в члены клуба. - Анна поправила фото Сильвании. - Потом, если дадут "добро", вам позвонят по телефону и спросят почти напрямую, хотите ли вы, чтобы вашего мужа убили. Если вы отвечаете "да", вам скажут, каков вступительный взнос и где его уплатить. Все просто, правда?
- Восхитительно!
Мои руки расслабились. Нет нужды рвать письмо в клочья. Это всего лишь заявление, не окончательный контракт. Я уже готова была уйти.
Анна держала бумагу двумя пальчиками, глаза ее сверкали.
- Если бы все сказанное мною было правдой, вы попросили бы меня порвать это письмо?
- Я...
"Элли, - шепнул внутренний голос, - помни: жизнь Бена вне опасности, а ты служишь великому делу. Если дойдешь до второго пункта - телефонного звонка, - то сможешь собрать достаточно доказательств, чтобы остановить этих разнузданных убийц".
- Вдовство явно пошло вам на пользу, Анна. - Я встала.
Она постучала листком по губам, потом бросила письмо в черную замшевую сумочку и посмотрелась в зеркало. Ее взгляд встретился в зеркале с моим.
- Наша жизнь в наших руках, Элли, не правда ли? Если бы на свете существовал Вдовий Клуб, мне пришлось бы проникать туда обманом, потому что мое положение в браке не соответствовало требованиям клуба. Чарльз не мог любить никого, кроме самого себя. Одному богу ведомо, кто распустил слух, что у него шашни с мисс Шип. Господи, с этой-то жалкой козявкой! Я всегда считала, что самым невероятным слухам охотнее верят. Впрочем, Чарльз симпатизировал этой несчастной...
Анна повернулась ко мне спиной, поглаживая брошку с черными птицами.
- Единственное, о чем я печалилась в связи со смертью Чарльза, так это о том, что пришлось втянуть в эту историю вас. Вы нравитесь мне, Элли, хотя вообще-то я женщин не люблю.
- Например, Наяду Шельмус?
- И вы это заметили...
- Может быть, вы влюблены в ее мужа?
Господи, когда же я научусь вести себя прилично?! Улыбка Анны погасла. Она уставилась на меня невидящими глазами. Я слишком далеко зашла.
- Вы правы, - тихо сказала Анна, - Лайонел Шельмус действует на меня, как никто из мужчин. И он ясно давал понять, что и я ему небезразлична, пока не женился на этой потасканной куколке. В тот день, когда мы с вами были у него в конторе, я почувствовала, как пол уплывает у меня из-под ног, стоило Лайонелу войти. Забавно, но несколько недель назад я отправила Доброй Надежде письмо, просто чтобы выговориться. Призналась, что испытываю непреодолимое желание ворваться в контору мистера Шельмуса и сорвать с себя одежду.
- Мне кажется, я что-то такое читала, - пробормотала я.
Анна, казалось, меня не слышала. Сняв черную шляпку с вешалки на стене, она надела ее и взглянула на свое отражение.
- Конечно, это было до того, как я поняла, что есть и более веские причины написать Доброй Надежде. - Она поправила поля шляпки. - Элли, я надеюсь, наш разговор помог вам прояснить мысли. Если бы на свете существовал Клуб Веселых Вдов и я знала бы, кто основатель, то решилась бы попросить этого человека об одной маленькой услуге. Вдовство очень приятно, как я уже говорила, но я не собираюсь затягивать его. - Анна завершила беседу со своим отражением и повернулась ко мне: - Как насчет ленча? Потом я должна бежать по делам...
Бежать собиралась я. К ближайшему телефону-автомату. Последние слова Анны таили в себе зловещие намеки. Запинаясь, я пробормотала, что по уши занята, и шагнула к двери. Мне необходимо было срочно выбраться из этой комнаты. Лестница из лакированного дерева, казалось, никогда не кончится. Я проскочила в щель между желтыми портьерами, миновала лавку и вырвалась на свежий воздух.
Глава XXI
- Попросите, пожалуйста, мисс Примулу или мисс Гиацинту Трамвелл.
Я стояла в телефонной будке на углу Рыночной и Селедочной улиц, убежденная, что меня со всех сторон фотографируют скрытыми камерами. После паузы голос администраторши отеля "Пеблвелл" ответил:
- Портье говорит, что дамы уехали на охоту сразу после обеда. Извините, милочка, что заставила вас ждать.
Занавесив лицо волосами, я влилась в поток пешеходов. На охоту, значит? Ставить капканы? Часы на ратуше пробили двенадцать. В голове у меня снова и снова заезженной пластинкой звучал разговор с Анной. Имена Наяды и Лайонела Шельмус отдавались в мыслях настойчивым эхом. Я снова зашла в телефонную будку и набрала номер Наяды. Что я ей скажу? "Анна Делакорт нацелилась на твоего муженька..." На том конце никто не отвечал, и я повесила трубку.
Еще одно имя всплыло в памяти - Тедди Эдем. Она обнаружила тело Чарльза Делакорта. Она же была на фотографии с Эдвином Дигби и молодой женщиной, которую я приняла за его дочь. Тедди близко знает чету Шельмус. Без толку ломать голову, на какого зверя охотятся сестрицы Трамвелл, но лично я пойду брать быка за рога. Толкнув темно-зеленую дверь, я поднялась по узкой лестнице в контору "Шельмус, Хитроу и Джонс".
- Добрый день, Тедди.
Ответной улыбки не последовало. Руки леди Эдем жили своей жизнью, перебирая картонные папки в картотеке.
- Вы меня напугали.
- Простите, - извинилась я перед ее затылком. Откуда такое ощущение, будто она ждала моего прихода? - Я вижу, вы заняты, Тедди, но, может, составите мне компанию? Перекусим... - только не в "Абигайль"! - ...и поговорим...
- Не могу. - Тедди наконец повернулась ко мне, заслонившись папкой, как щитом. Выпирающие зубы прикусили нижнюю губу, но лицо было бесстрастным. Наяда в деталях расписала, что такое Тедди (графская дочь, обманутая сестра, преданная секретарша), но разве знает Наяда, кто такая Тедди?
- Боитесь показаться со мной на людях?
- Нет. - Голос ее звучал сухо, но на лице забрезжило какое-то чувство. Мне показалось - сострадание, желание что-то мне сказать.
- Вр-р-решь! - взвизгнул кто-то сзади, и я подскочила от испуга.