— Не сейчас, — сказала Люси. — Просто посидите и успокойтесь.
Вайолет тяжело вздохнула и, зябко поежившись, протянула руки к очагу. Люси же с виконтом отправились осматривать дом.
Все стулья в столовой, к счастью, остались целы, а вот посуда, когда-то стоявшая на полках, была разбита, и осколки рассыпались по всей комнате. «Интересно, осталась ли в доме хоть одна целая чашка?» — подумала Люси. Увы, у нее не было денег, чтобы купить новую посуду, и теперь ей вряд ли удастся когда-нибудь пригласить на обед гостей.
С болью в сердце покинув столовую, она повела виконта в свою спальню, пострадавшую еще больше, чем комната Вайолет. Пух и перья из подушек покрывали весь пол, словно недавно выпавший снег. И все ее чудесные новые платья были порезаны.
Потом она увидела, что томики Шекспира, до этого стоявшие в книжном шкафу у стены, теперь валялись на полу, а страницы из них вырваны. Это были книги ее отца…
Даже Библия и молитвенный сборник ее матери не избежали печальной участи.
— Неужели кто-то мог решиться на такое только потому, что я не смогла оплатить долги? Такое варварство!
— Не могу поверить, что здесь побывал неудовлетворенный кредитор, — сказал Николас, освещавший фонарем углы комнаты. — Посмотри, как тщательно они все уничтожали. Не пропустили ни одной мелочи.
Люси внимательно посмотрела на виконта и вдруг спросила:
— Ты думаешь, что эти люди искали рубин?
— Совершенно верно. — Николас помрачнел. — А иначе зачем творить все это? Они же ничего не забрали.
Хотя за книги вполне можно было бы получить несколько фунтов.
Люси тяжко вздохнула.
— Эти книги когда-то покупал мой отец, — сказала она, едва сдерживая слезы. — А Библия принадлежала моей матери.
Николас положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить:
— Книги можно восстановить, Люси. Можно сделать новый переплет и допечатать недостающие страницы. Я позабочусь об этом.
Его щедрость растрогала ее.
— Вы слишком добры ко мне… А ведь я и без того в долгу перед вами.
— Глупости, — отмахнулся виконт. — И о каком долге ты говоришь?
— Сорок шиллингов, которые вы заплатили человеку, пытавшемуся забрать стулья из столовой, — напомнила Люси.
Николас невольно улыбнулся:
— Моя дорогая Люси, ты действительно говоришь глупости. И разве друзья не должны помогать друг другу в беде?
Она улыбнулась ему в ответ, и все ее сомнения исчезли. «Какая у него восхитительная улыбка, — промелькнуло у нее в голове. — А ведь когда-то он казался мне суровым и высокомерным. Как много изменилось за несколько дней… и за несколько счастливых часов».
— А когда мы отыщем рубин, вы получите вознаграждение от принца, так что появятся деньги, — добавил виконт.
Люси снова вздохнула:
— Кажется, у нас маловато успехов. И я вам не очень-то помогла. Никак не пойму, зачем вам понадобилась моя помощь.
— Ошибаешься, дорогая Люси, — возразил Николас. — С твоей помощью я за неделю добился большего успеха, чем за весь прошлый год.
— Каким образом? — Она посмотрела на него с удивлением. — На свои вопросы о Стэнли я почти не получила вразумительных ответов.
— Ты не права. Я считаю, что это и есть результат твоих вопросов. — Виконт указал на окружавший их хаос. — Тебе это дорого обошлось, но, поверь, я не останусь в долгу. Да-да, ты очень мне помогла.
— Но каким образом? — снова спросила Люси.
— Кто-то разыскивает рубин, понимаешь?
— Да, конечно, но… — Она умолкла и задумалась.
— Так что теперь можно подвести итоги, — продолжал виконт. — Возможно, рубин разыскивают разные люди, но это маловероятно. Скорее всего люди, завладевшие рубином, каким-то образом лишились его и теперь пытаются отыскать драгоценность.
— Но тогда выходит, что Стэнли не связан с ограблением, — обрадовалась Люси. Николас промолчал, и она добавила: — Нет-нет, ведь в таком случае они не стали бы обыскивать его дом, верно? Но почему именно теперь? Почему они ждали целый год?
Виконт пожал плечами:
— Пока не знаю. Но похоже, это началось после нашей поездки в бордель. Думаю, мне следует снова туда наведаться.
Люси решительно покачала головой:
— Нет, мы вместе должны поехать. — Она вздрогнула при мысли об этом, однако продолжала: — Я попробую уговорить Еву, чтобы она рассказала нам все, что знает. Мне кажется, она многое скрывает.
Виконт какое-то время молчал, наконец проговорил:
— Что ж, я не буду указывать тебе, что ты должна делать. Но должен напомнить: это очень опасно. Ты ведь не забыла?
Люси утвердительно кивнула:
— Нет, конечно. Поэтому мы должны как следует приготовиться к поездке.
Николас ненадолго задумался, потом сказал:
— В этот раз мы отправимся туда днем. И если повезет, то мы сумеем застать их врасплох. А пока нам надо позаботиться о слугах и поспать хоть несколько часов.
Люси нечего было возразить. Она действительно ужасно устала, и ей следовало отдохнуть после всех событий этого невероятного вечера. Внезапно она вспомнила о разрезанном матрасе. Неужели им с Вайолет придется теперь спать на полу? И вообще можно ли сейчас здесь оставаться?
Казалось, виконт прочитал ее мысли. Пристально взглянув на нее, он сказал:
— Тебе нельзя тут оставаться. В доме небезопасно. Вы с Вайолет переедете ко мне и пробудете там некоторое время.
— Но я не могу. Моя репутация… — запротестовала Люси.
— У меня очень деликатные слуги, — продолжал Николас. — Поверь, у тебя не будет неприятностей, обещаю. Пойми, я не могу оставить вас одних. И если ты не согласишься поехать со мной, то мне придется остаться здесь. В этом случае твоя репутация, безусловно, пострадает, да и спать будет не очень-то удобно.
Люси слишком устала, чтобы продолжать спор.
— Хорошо. — Она кивнула и пошла в кухню, чтобы сообщить обо всем горничной.
— Но миледи, на мне только ночная сорочка, — сказала девушка. — Я должна сначала переодеться.
— Весьма сожалею, Вайолет, но все наши платья порезаны и безнадежно испорчены. — Сняв с себя шаль, Люси накинула ее на плечи девушки. — Теперь у вас вполне приличный вид, так что не беспокойтесь.
Потом Люси еще раз зашла в свою комнату, надеясь хоть что-нибудь найти в целости. Но даже щетка для волос была разломана, и только зубная щетка каким-то чудом уцелела. Подняв с пола обрывок шелка, Люси вздохнула, вспомнив, как радовалась прекрасным новым платьям. Увы, теперь у нее почти ничего не осталось. Что же она будет делать, если они не найдут рубин?
К счастью, сережки, золотой бабушкин крестик и кулон были на ней. И мебель в столовой уцелела. К тому же Николас сказал, что ее любимые книги можно будет восстановить. Неужели эти люди думали, что рубин находится в переплете? Нет, вероятно, они просто не соображали, что делали.
Внезапно в дверях спальни появился виконт:
— Пойдем, моя дорогая, пока солнце не взошло. Иначе твои соседи снова нас увидят.
Она поспешно спустилась вниз и позвала Вайолет. Они тотчас же вышли из дома и сели в экипаж — бедный Чадли уже лежал там на противоположном сиденье. Люси с беспокойством посмотрела на парадную дверь; виконт кое-как ее приладил, но запереть, конечно же, не мог. А ведь в доме оставалась еще целая мебель…
— Я пришлю сюда кого-нибудь из моих слуг, — пообещал виконт. — А дверь исправят и поставят новый замок.
Тут карета тронулась с места и быстро покатила по улицам. Кучер то и дело подгонял лошадей, так что на дорогу ушло совсем немного времени.
Когда они подъехали к дому лорда Ричмонда, тот сразу же позвал двух слуг, чтобы помочь Чадли. Слуги удивились, однако не стали ни о чем расспрашивать. Потом Николас вызвал свою домоправительницу, и вскоре перед ним появилась полная и, судя по всему, доброжелательная женщина; ее сопровождала молоденькая горничная.
— Миссис Контрейн, — сказал виконт, — это миссис Мотт, и она позаботится о вас и вашей служанке. Миссис Контрейн — моя гостья, — продолжал он, повернувшись к домоправительнице. — В ее доме случилось несчастье — пропали почти все вещи.