Вскоре он уже позабыл об унизительном конфликте с телестудией, привычно отдался пульсирующему ритму музыки, болтал с кем-то, шутил, смеялся. Перемигивался с хорошенькой, коротко стриженной брюнеткой в зеленом, танцевал, обнимался. В какой-то момент, правда, позвонила мамаша – выяснить, как прошли съемки и в каком выпуске передачи его можно будет увидеть, но даже это не испортило Берканту настроения. Впереди была вся ночь, ночь, наполненная удовольствиями и бездумными приключениями.
Проснулся Беркант уже за полдень. Слава богу, вчера ему удалось довести себя до такого состояния, что тревожные мысли отступили, и навязчивые сны не мучили. Признаться честно, он даже не помнил, как оказался дома. Видимо, какой-то добрый самаритянин вызвал ему такси или он сам сумел поймать машину – на автопилоте. А затем, поднявшись в квартиру, просто свалился на постель и забылся глубоким сном.
Теперь же сентябрьское солнце лезло в окно, возвещая о том, что утро давно миновало и где-то в квартире разрывался мобильник. Беркант сел на кровати, помотал головой. Самочувствие было паршивое, кости ломило, голова плыла, во рту стоял отвратительный привкус. Интересно, кому это приспичило досаждать ему с утра? Матери? Может, если какое-то время не брать трубку, она отступится и решит повременить с разговорами?
Телефон однако не унимался. Умолкал на секунду и тут же начинал трезвонить снова. Осознав наконец, что пощады не будет, Беркант выполз, придерживая рукой ноющую голову, поплелся на звук, обнаружил посреди гостиной груду сброшенной одежды, выудил из нее брюки, а из кармана брюк – свой новый айфон. На экране разрывавшегося мобильника светилась фотография Шерилл. Что за срочность такая? Раньше Шерилл никогда так настойчиво не донимала его звонками. Сама актриса, понимала, что он может быть занят на съемочной площадке.
– Алло, – прохрипел Беркант, прижимая трубку к уху.
– Ты подонок! – тут же огорошила его Шерилл.
– Что? – заморгал Беркант.
Это было последнее, что он ожидал услышать. Он попытался восстановить в памяти их последний разговор, прикинуть, не было ли в нем чего-то такого, что могло объяснить подобное начало беседы. Но нет, в последний раз они с Шерилл разговаривали вчера утром. И та изливалась в нежностях и говорила, что уже обратилась к своему юристу с просьбой оформить для Берканта приглашение.
– Кем ты себя возомнил, больной ублюдок? Считаешь, я стану это терпеть? Я тебе не тупая фанатка, я – сильная самодостаточная женщина, и у меня нет ни одной причины закрывать глаза на твои издевательские выходки.
– Конечно, ты сильная и самодостаточная, – принялся заверять Беркант. – Но я не понимаю, о чем ты говоришь?
– Найди другую дуру, чтобы чесать об нее самооценку, – не слушая, продолжала проклинать его Шерилл. – Я в твои игры не играю, так и знай!
– Милая, постой! – взмолился Беркант. – Объясни, что случилось. Я уверен, это какое-то недоразумение. Я тебя очень люблю и с нетерпением жду нашей встречи.
– Встречи? – сухо расхохоталась Шерилл. – Попробуй только подойти ко мне хоть на пушечный выстрел. Я сегодня же обращусь к адвокату, чтобы он добился для тебя судебного запрета приближаться ко мне. Не вздумай звонить мне, не смей приезжать. Загремишь в полицию мгновенно!
– Да что произошло? – простонал Беркант.
Голова болела невыносимо, мысли путались. Жизнь, еще накануне казавшаяся волшебной сказкой, трещала на глазах. Что такое случилось? Почему Шерилл, еще вчера обожавшая его, сегодня обзывает последними словами и запрещает пытаться с ней связаться. Этого никак нельзя допустить. Как же полезный для карьеры светский роман? Как же Голливуд?
– Прощай, жалкий неудачник! – припечатала Шерилл, и в трубке раздались протяжные гудки.
Беркант тут же попытался набрать ее снова, но телефон сообщил ему, что абонент временно недоступен.
Абсурд какой-то. Что же стряслось?
Беркант повертел в руках мобильник, машинально открыл «Вотсап» на странице его переписки с Шерилл и застыл, чувствуя, как вдоль позвоночника бежит струйка холодного пота. Он помотал головой, поморгал, надеясь, что похмельное сознание играет с ним злую шутку. Но увиденное и после никуда не исчезло.