С этими словами Карл развел руками, обернув их ладонями вверх, как будто демонстрируя Софии свои чистые намерения. Та же, ошеломленная его речью, уставилась в затертый сотнями ног линолеум.
Неужели у нее появилась возможность сбежать из этой проклятой тюрьмы, где ее вязали по рукам и ногам веревками, заматывали в смирительную рубашку, кололи галоперидолом, от чего все тело взрывалось болью и мышцы отказывались подчиняться, и всеми силами пытались перевести в животное состояние? Да что бы ни наплел ей этот доктор Карл, куда бы ни позвал – хоть на Северный полюс, она бы согласилась на что угодно, лишь бы выбраться из этого провонявшего испражнениями и хлоркой зоопарка. Начни он убеждать, что им движет чистое милосердие или долг перед ее покойным отцом, София не поверила бы ему ни на йоту, но все равно пошла бы за ним. Влекомая хотя бы перспективой нормально поспать, поесть, набраться сил, а затем не мытьем, так катаньем улизнуть от старого мозгоправа, вернуться к тем, по чьей милости она попала сюда, и расквитаться с ними за все. Он же выбрал более откровенный вариант и признался, что его интересует ее подсознание. Да и черт с ним, пускай мечтает покопаться в ее мозгах, понаставить новых диагнозов – все равно. Лишь бы смог вызволить ее отсюда.
София понимала, что провести старого лиса будет непросто. И все же уверена была, что из зарубежной клиники так или иначе исчезнуть она сможет.
За дверью кабинета вдруг раздался дикий истошный визг, а затем топот ног и вопли:
– Где она? В умывалке спряталась, держи! Аминазин внутривенно, пять кубиков. Сука, за руку меня укусила…
Затем перед глазами вдруг всплыло лицо Берканта. Надменно кривящиеся губы, глаза, глядящие холодно и отстраненно. И в груди всколыхнулась острая, кружащая голову ненависть. Представилось, как она, вырвавшаяся на свободу, настигает его, вцепившись пальцами в волосы на затылке, дергает на себя его голову, заставляя взглянуть ей в лицо, и наслаждается ужасом, исказившим эти некогда совершенные черты.
Борис, Борис, ты слышишь меня? Помоги мне… Где бы ты ни был сейчас, о мой светлоокий брат, единственный ангел, в которого я верю, встань за моим правым плечом. Помоги своей сестре, скажи, что мне делать? На что решиться?
– Так как же, Софи? Каков будет твой ответ? – Карл склонил голову к плечу и гипнотизировал ее своими бледно-голубыми глазами, как удав, терпеливо ожидающий уже готовую сдаться добычу.