Домой Беркант попал только под вечер. Шататься по клубам не хотелось, день, проведенный с матерью, его крепко вымотал, оставив, правда, и некое приятное послевкусие. Как ни утомительно было их общение, Беркант всегда проникался неким ощущением гордости, когда матушка давала понять, что ему удалось ее порадовать. Это случалось нечасто, и сейчас Беркант, несмотря на гудящую голову и ноги, оттоптанные в хождениях по магазинам, наслаждался ощущением того, что он – взрослый успешный сын, способный уделить матери время и побаловать ее подарками.
Да и вообще, нужно сказать, жизнь, еще недавно казавшаяся ему совершенно безнадежной, вдруг заиграла новыми красками. Появились и деньги, и работа – да не просто работа, а роль мечты, о которой он грезил много лет, и выгодный с точки зрения карьеры роман с перспективной старлеткой из Голливуда, и замаячившая на горизонте возможность свалить в Штаты и продолжить свой творческий путь уже там… Жаль было только, что отпраздновать этот внезапно обрушившийся на него успех не с кем.
Беркант почему-то снова вдруг вспомнил о русской, представил себе, что сейчас мог бы сидеть с ней в ресторане и, делано скромничая, рассказывать о своих достижениях. Конечно, будь в его жизни София, о романе с Шерилл, наверное, можно было бы забыть, но, возможно, это была бы не такая уж великая жертва. Если бы София сидела сейчас напротив, склонив голову набок, слушала его, улыбалась…
Ладно. Он помотал головой, выгоняя из нее непрошеные, омрачавшие радость мысли, плеснул себе вина в бокал и достал ноутбук – проверить почту и посмотреть, что там нового в светской жизни. Пролистал письма от Оздемира, от руководства театра. Многое еще нужно было обсудить, утрясти… Следующим шло письмо от незнакомого отправителя. Уверенный, что в его ящик каким-то образом просочился спам или очередное пылкое признание от поклонницы, Беркант открыл его и отчего-то похолодел.
В письме была лишь одна строчка: «Как ты думаешь, доктор Лектор был влюблен в Клариссу Старлинг или просто хотел ее съесть?»
Часть III
1
Яркое сентябрьское солнце заливало переговорную, поигрывая бликами на хромированных панелях и слепя глаза собравшихся в помещении сотрудников концерна «EL 77».
– Мистер Кайя, будьте так любезны, опустите жалюзи, пожалуйста, – очаровательно прищурившись, попросила новая глава совета директоров компании.
Голос ее, певучий, нежный, прозвенел в воздухе, как серебряный колокольчик. Но, судя по тому, как едва заметно поморщился Кайя, у него этот звук вызывал только раздражение. Однако же он покорно поднялся и принялся не спеша делать то, о чем его попросили.
Новая леди-босс, только недавно воцарившаяся в офисе и занявшая просторный кабинет, до этого служивший предыдущей хозяйке, раздраженно обернулась на него через плечо и закатила глаза.
– Вы не могли бы побыстрее? Хочется уже приступить к делу. Нас ждет подписание контракта, оно и так уже достаточно откладывалось из-за бюрократических проволочек. И между прочим, я до сих пор уверена, что большую их часть вы выдумали намеренно – чтобы оттянуть сделку. Боялись, наверное, что новый совладелец компании затеет перестановки среди персонала. А вы не волнуйтесь, мистер Кайя, по-настоящему преданных сотрудников никакие изменения не коснутся. Или вам есть чего опасаться?
– Интересы компании для меня превыше всего, – неопределенно отозвался Кайя, продолжая все так же медленно и методично опускать жалюзи.
Сидевший напротив хозяйки фирмы американец лет шестидесяти, загорелый, холеный, с импозантной сединой на висках, улыбнулся во все тридцать два зуба и с ленцой в голосе произнес:
– Не волнуйтесь, дорогая Алина, мы все успеем.
Расположившийся рядом с ним парень лет тридцати – высокий, красивый, с ниспадающей на лоб шапкой блестящих русых волос и широкой улыбкой, очень напоминавшей улыбку американца, поддержал хозяйку: