Мне страшно осуществить задуманное, и, наверное, я до последнего надеюсь, что случится что-нибудь, что вынудит меня поменять свои планы. Но оно не случается…
И спокойный холодный голос в моей голове требует, чтобы Беркант умер. Ведь это был его выбор, его осознанный выбор. Он сам его сделал. Карл объяснил мне это. И теперь дело остается за малым – привести приговор в исполнение, дать ему то, чего он добивался.
Борис, поверь, нет существа несчастнее, чем палач, который все еще испытывает эмпатию к своей жертве и в полной мере ощущает ее боль и страх перед наказанием.
Мне ведь так и не удалось заставить себя не чувствовать ничего.
Правда, я не смогла простить Берканта, но и себя простить я тоже не смогла.
2
«Больная, издерганная тень самого себя, расскажи мне, кого же ты так боишься? А ты боишься, я знаю. Хоть и продолжаешь вопреки ужасу вести свои жалкие недостойные мужчины игры. Ты, как тать в ночи, крадешься домой, таща за собой очередную пьяненькую поклонницу, и шарахаешься от каждого звука, вздрагиваешь от любого шороха.
Ты спросишь меня, откуда я это знаю? Да ведь я совсем рядом, бриллиантовый мой! Я ближе, чем ты можешь себе представить. И уже никуда не исчезну. Мы теперь будем вместе всегда, несчастный мой стареющий мальчик!»
Беркант пробежал глазами очередное письмо от своего безумного адресата и, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, нашарил на столе шкатулку с гашишем. Нужно было успокоиться, избавиться от отпечатавшихся в мозгу строчек.
Нелепость какая-то. Глупость. Подумаешь, сумасшедший обожатель. Или обожательница… Разве мало у него их было? Особенно в годы успеха? Это даже… хорошо, да. Всем известно, что психи атакуют только настоящих знаменитостей. А значит, раз у него завелся чокнутый сталкер, он еще на коне.
Самоубеждение однако действовало плохо. Почему-то от писем, приходивших теперь по нескольку раз в день, его окатывало могильным ужасом. Казалось, что из темных аккуратных букв на экране сочится настоящее агрессивное безумие.
Беркант свернул самокрутку, глубоко затянулся и тут же хлебнул из бокала вина, чтобы смыть сладковатый гашишный вкус с языка. Ничего, ничего… Все идет как надо. Он же не какая-то дерганая истеричка, чтобы впадать в панику от чужих бредней.
На всякий случай он все же прошелся по квартире, проверил, закрыта ли дверь, подергал оконные рамы, убеждаясь, что те запираются крепко. Все хорошо. Никто к нему сюда не проникнет.
Разумеется, он добавлял в черный список каждый адрес, с которого приходили письма, но этот одержимый создавал все новые и новые. Можно было бы, наверное, обратиться в полицию… Но с чем? С жалобами на интернет-преследователя? Как-то несерьезно.
Беркант с досадой захлопнул крышку ноутбука. У него не было времени заниматься каким-то спятившим фанатиком. Жизнь в последнее время наконец-то забила ключом, дел было невпроворот, и он поклялся себе, что никому не даст сбить себя с толку. К черту, выбросить из головы всю эту муть. Что там у него сегодня по плану? Ах да, он приглашен в качестве специального гостя в телевизионное шоу «Вечерний Баязид». Съемки должны начаться в четыре часа. Вот этим он и займется.
Беркант докурил самокрутку, чувствуя, как внутри все понемногу успокаивается и на организм снисходит приятная истома. Затем осушил бокал до дна и начал собираться. Нужно еще было принять душ и почистить зубы, чтобы на съемочной площадке никто не догадался о его маленьком безобидном допинге.
На телестудию он приехал к назначенному времени, поднялся на лифте на нужный этаж. Навстречу ему вылетела ассистентка второго режиссера, поставленная встречать гостей и отводить их на грим. Едва встретившись с ней глазами, Беркант понял, что что-то пошло не так. Девушка, увидев его, как-то переменилась в лице, испуганно сверила что-то в зажатом в руках планшете и, жалобно улыбнувшись, прощебетала:
– Одну минутку, Брегович-бей. Присядьте пока. Предложить вам кофе?
Он сделал неопределенный жест рукой и через минуту уже потягивал слабенькую бурду из картонного стаканчика, ожидая, когда кто-нибудь разъяснит ему, что здесь происходит. Вскоре откуда-то из кулуаров вылетел запыхавшийся продюсер телешоу и, ухватив Берканта под локоть, интимно залопотал:
– Брегович-бей, я прошу прощения. Произошла накладка. Вы же артист, понимаете, как это бывает…
– В чем дело? – надменно осведомился Беркант, стряхивая пальцы продюсера со своего рукава.