— Мокро…
Я выгибаюсь, получаю поцелуй который дразнит одновременно с пальцами между моих ног. Думала он остановится, когда кончит но нет. Он берет и трахает меня пальцами так, что темнеет в глазах. Я быстро получаю оргазм, свожу ноги, а он разводит их шире.
— Ещё, девочка, еще…
Он облизывает пальцы и сново погружает их в меня. Накрывает мои губы поцелуем, я пытаюсь свести ноги, кажется больше не могу но он не позволяет. Комната вращается, я уже не понимаю где его губы, кажется они везде, он целует меня всюду, а я кончаю из последних сил.
Ен сплетает свои пальцы с моими у меня над головой, продолжает целовать, я только открываю губы постанывая. Меня глушит сердечный ритм и требуется время чтобы прийти в себя, время в котором я теряюсь.
— Ты должен мне платье…
Шепчу не открывая глаз.
— Платье?…
— И трусики.
— Сколько угодно.
Мы переворачиваемся, я взбираюсь на него, а он руками скользит вниз по моей спине, сжимает ягодицы раз за разом, делая этот ритуал приятным. Я кладу голову ему на грудь и обнимаю распластавшись по его телу. Ему это кажется неощутимым, словно на него взобралась маленькая девочка.
— Давай закажем пиццу?
Перебирая пряди моих волос он тихо шепнул…
— Давай.
Глава 19
Я боялась что он уйдёт. Но приняв моё предложение с пиццей он даже брюк не надел. Заказал бутылку вина, принес пепельницу и закурил. Плевать что он курит в комнате. Я не могла оторвать от него глаз. Мы ели прямо в постели, лежали друг напротив друга и я протянув руку к его щеке, коснулась губ. Эти прикосновения прямо разряд по коже. Больше всего боюсь, что не увижу его завтрашним утром.
— Не оставляй меня.
Он хмурится глядя на меня из под темных ресниц.
— Ты уйдёшь?
Голос дрожащий, вышло почти шепотом. Нет сил слышать положительный ответ. Он делает глоток вина и целует меня в губы. Терпкий вкус смешался с его желанием донести мне что-то, но я хочу слышать лишь одно. Что он меня больше не оставит. Я влюбилась в него. Так глупо, но ничего не могла с этим поделать. Ни месяц разлуки ни его грубость не выжгли у меня это чувство, я его лишь заглушила на время. Он лежит рядом почти без одежды, весь мой и я хочу чтобы так было всегда.
— А как ты хочешь?
— Чтобы ты сварил мне кофе…
Обычное утро и завтрак с ним. Конечно прозьба не только в кофе, он это понимает… ставит бокал и притягивает меня поближе.
— Сварю.
Так, будто не в его силах отказать мне, но кажется он и не хочет отказывать. Я смотрю на его серьезное лицо и стальные черты, губы на которых ещё не видела улыбки, но даже таким он нравится мне. Я чувствую себя желанной и живой в его руках. И это чувство ни с чем не сравнимое, только с ним я чувствую себя так.
— Ты когда нибудь улыбаешься?
— А что?
— Никогда не видела.
Я расплываюсь ему в улыбке, он смотрит на меня с блеском в глазах но лицо остается таким же серьёзным. Но я не сдаюсь. Продолжаю улыбаться ему на все тридцать два, должен же он когда нибудь сдаться. Он хмыкает на мои попытки но замечаю как дрогнули его губы. Не совсем то, что хотела но это очень похоже на улыбку. На первую которую я вижу на его губах. Он кажется не таким суровым когда так делает. Можно засчитать это за победу. Я довольна.
— Расскажи о себе.
— Что ты хочешь знать?
Вопросов очень много, но вываливать на него все сразу не резонно. Он впервые готов со мной говорит. Хочется знать что-то особенное, что поможет мне его понять.
— Ну… ты же не всегда был таким, каким ты был ребёнком, возможно у тебя была любимая игрушка?
— Самозарядный ствол седьмого калибра.
Усмехается он.
— Ты с детства держишь оружие в руках?
— С двенадцати.
Что у него за детство такое?
— Может было что-то не связанное с этим, что тебе запомнилось…
Он задумался. Прижал меня к себе и я уткнулась носиком в его грудь готовая слушать.
— Было. Как-то раз отец повёз меня на озеро рыбачить. Только он и я… На берегу стояла чья-то лодка, а в ней сидели щенки, не меньше пяти, лаяли и пытались выпрыгнуть. Отец заметил как я смотрю и усадил меня прямо в лодку с лающими плюшевыми. Почему то это очень запомнилось мне…
Чувствую как катится слеза, от того как спокойно и с некой тоской в голосе рассказывает он о том единственном дне, когда он чувствовал себя обычным ребенком играющим со щенками. Этот недолгий момент остался в его памяти, теперь и в моей тоже.