- Вы слышали как я шла? - шёпотом, без желания разорвать этот интимный разговор, проговариваю я.
- Нет, вы были бесшумны. Я просто чувствовал вас. Могу ли я узнать, где вы были полтора часа? - его голос полностью пропитан мужественностью, разрывая все мои представления о мужчинах вдребезги. Не разворачивается, а мысленно приглашает подойти и сесть рядом. Мои ощущения никогда не подводят меня. Я сажусь на самый край, боясь нашего приближения. Он совершенно очевидно будоражит меня, завораживает одним только видом, не видимо впитывает в себя.
- А разве мы пришли, чтобы разговаривать обо мне? - мой голос дрожит, не потому что холодно, нет, потому что я пропитана им.
- Мне казалось, я предложил вам встретиться, чтобы узнать друг друга. Или мне показалось?
-Нет, вы абсолютно правы. - между нами повисла молчание, нарушать её никто не смел. Я смотрела прямо, но всем телом ощущала его взгляд на себе. Он бесстыже разглядывал меня, запечатывая в голове мой облик. - Может перейдём на ты? Мы все таки не в 18 веке.
- Всё присущие поэты и писатели 18 века - романтики, жаждущие удовлетворения своей души. Джон Браун, Николай Роу и Лоренс Стерн всегда обольщали своих дам, в надежде быстрее растопить их сердца, чтобы они были подвластны им. Я такой же, благотворящий циник, правящий своей жизнью сам. Для меня свойственно общаться на вы, тем самым окутывая сердца дамам, в момент превращая все в дорогое искусство. И в каждый период, с каждой женщиной, мне нравится наблюдать за их счастливыми лицами, читая в глазах совсем нехорошие мысли. Они готовы отдать все, лишь бы к них относились как к дам высшего общества. Им нравится эта временная игра, а я всего лишь ценитель этих правил, искусно забирая все себе. Но если тебе будет так удобно, миледи, то я готов принять черту, лишь тебе было комфортно.
7 глава.
«- Тебе не кажется, что это жестоко? Я имею в виду, морально убивать душу людей, невзирая на их слепую влюблённость в тебя? Это осознанное рвение удовлетворять свою эгоистичную натуру, затрагивая чувства других или все происходит бессознательно?
- Самое осознанное и правильное решение за всю свою жизнь, миледи. Я насильно никого не трогаю, всего лишь удовлетворяю необузданных дам посредством высшего общения, потому что по другому с ними нельзя. Они больше нуждаются во мне, нежели я в них, поверьте. Я не выставляю себя богом, попросту не верю в него, но меня с таким сравнивают. Им необходимо нуждаться в ком-то, кому-то поклоняться и на кого-то равняться, и такого человека они видят во мне. Дамы, пропитанные вязкой алчностью.
- И как давно ты используешь девушек?
- Не давно, всего лишь после смерти Джес..»
Мы очень много молчали, пытаясь ровно дышать, но каждый из нас одинаково нервничал. Меня переполняли неизвестные доныне чувства любопытности и ревности. Он же был пропитан спокойствием и удовлетворенностью от нашего общения, будто все происходило по его сценарию. Если это игра, то она не честная. Я готова играть с ним, но только открыто, без намёка на фальшь. Прийдя в свою комнату, я не спала всю ночь, слишком голова была забита им. Крутился главный вопрос: «Кто такая Джес?» Вариантов слишком куча и каждый, без разбора, я разбирала, примеряв все на себе. Пыталась понять его самого, раскрыть, кровоточащую от ран, душу. На его лице плотно лежит маска, которой он пользуется, чтобы скрывать свое истинное лицо, побитое и истерзанное людьми. Благодаря ей, он чувствует себя целым и могущественным, полюбовно играя с другими. Возможно ищет таких же раненых дам, для обеспечения самого себя, ведь абсолютно здоровых он сторониться. Мне остаётся только догадываться бессонными ночами, ведь сам он часто умалчивает о себе, делая толстую преграду. Я знаю, что в его лечебной карточке написаны все детали его жизни, но не смотря ни на что, я покорно ношу её с собой, рядом с сердцем, даже не открывая на секунду. Я обещала, и обещание царствует над моим укоризненным желанием, показывая стержень характера.