Профессор Вилсон преподаёт у нас фармакологию, доказывая всем, каких высот может добиться любой врач. Он один из немногих, кто полностью отдаёт всего себя работе. И благодаря ему, уже несколько лет, наш институт считается одним из лучших в городе. Каждому студенту, которому достигла удача поступить сюда, выдаётся честь учиться и набирать опыт у самого мистера Вилсона, заслуженного профессора медицинских наук. В свое время он очень помог мне, за что я ему буду благодарна до конца своих дней. Но как бы сильно я не была благодарна ему, в моей голове до сих пор не укладывается мысль о том, что я буду проходить практику рядом с психами; находиться в месте, где много людей с не стандартным мышлением; для меня это сравнимо убийству. С людьми, которые явно представляют огромную опасность для общества; да и не только для общества, а в целом для себя - это же огромная ответственность. Ответственность, за которую я ни в коем случае не хочу браться. К тому же, что будет если я не справлюсь? Что, если мне припечатают чужую смерть, мол, не углядела? Меня же могут выгнать из универа, со словами «как же нам очень жаль, что так получилось» ; хотя внутри они буду благодарить господа за такое счастье, ведь давно хотели спихнуть меня на улицу; прямо лицом в грязь.
Но как ни крути, сейчас 7:30 и я стою напротив кабинета главврача. Ещё одна секунда и я окажусь внутри, осознавая, что время начала катастрофы пошло. До моих ушей уже доходит этот жуткий и умопомрачительный звук; звук, который я ненавижу с детства. Я чувствую как он врезается в меня и начинает тикать, объявляя мне, что время пошло. Как бы я не старалась отпираться, мне все равно никто не поможет. Как будто меня специально отправили к психам, целенаправленно; возможно пытаясь доказать, что там мне самое место, раз моя «мамаша» здесь сдохла.
Напоминание о ней привело мой мозг к тем катастрофическим событиям, на которые я так долго и тщательно смотрела, когда она была мертва. Мне сказали, что она покончила собой, но посмотрев на её открытый взгляд, я допустила мысль в своей голове, что в неё пихнули какие-то таблетки; делали опыты как с крысами, пытаясь удостовериться в правильности новый препарат, который ни хрена не помогал; издевались в общем как могли. Она лежала на полу такая беспомощная, что я сжирала себя изнутри, совершенно осознавая, что больше я ничем ей не смогу помочь. Было уже слишком поздно. Я не смогла тогда никому ничего доказать; только замечала как в меня тыкали пальцем и вечно перешептывались за спиной со словами «у неё мать сдохла в психушке». Из-за этого ужасного инцидента меня даже хотели спихнуть с универа, мол, грязные вещи им не нужны. Мне помог очень хороший человек. Благодаря ему я за год забыла те ужасные месяцы, которые были после смерти матери. Её память я чту всегда. Она заполнила моё сердце собой в тот день, поселилась четыре года назад и живёт там до сих пор. Я не протестую.
Больше нет смысла оттягивать время, надо быстрее начать весь этот цирк и поскорее его закончить. Возможно, мне понравиться здесь, хотя навряд ли. Ничто не сможет меня переубедить в этом. Такое убогое и мёртвое место, как здесь, ещё надо поискать. Вероятнее всего в этом месте больные не только пациенты, но ещё и сами медики.
Захожу в кабинет без стука, об уважении речи и быть не может. Это каторга, в которою меня отправили в корыстных целях. Тюремный срок, в виде 78 дней, который мне нужно пройти. И пройти достойно.
Меня окидывает взглядом женщина, лет 45, с острыми чертами лица. Её взгляд строгий, полон решительности загасить здесь абсолютно всё, чтобы не осталось ни одной пылинки. Её взгляд пытается рассмотреть меня, чтобы знать на какие точки давить, дабы сломать до конца; как трёхлетние дети ломают игрушки, вдребезги. Я нахожусь здесь около пятнадцати минут и уже хочу сбежать. Что же со мной должно произойти, чтобы я вышла отсюда целой и невредимой? Меня спасёт только чудо, хотя я в него абсолютно не верю. На мой взгляд глупо верить тому, чего не существует. Гораздо важнее верить в будущее, которое ты когда-то запланировал, стремясь его покорить и создавать цели на жизнь, чтобы сдохнуть потом не пустым человеком.
- Билли Сэлиндж? - громкий и имеющий склонность повелевать голос доходит до моих ушей. Раз меня уже тут знают, значит ждали? Невероятно. Невероятно то, что я вообще поехала сюда, в это напрочь забытое место; небольшой городок Далтон, славящийся наркоторговлей. Убожество, здесь не только психи находятся, но и наркоманы. Не удивлюсь если и притон имеется.
- Да, а вы? - с невероятно глупой улыбкой поговариваю я, показывая как я рада знакомству; Ложь, уже возненавидела это здание.