Темноты я никогда не боялась, поэтому спокойно прошла по коридору, направляясь к лестнице, которая вела к выходу. Было очень тихо, как будто никого и не было сейчас. Спокойствие разрывало эту больницу и приводило к мёртвому состоянию. В кромешной тьме она казалась заброшенной, одинокой и не любимой; я ощутила это на себе. На этажах отдалённо был слышен скрип, как будто больница стонет от боли; мне очень захотелось помочь, но я не знала как. Я сама была беспомощной и пыталась в каждом найти свою опору. В каждом искала понимание и веру в лучшее. Что такой гнилой человек, как я, может выбраться из дерьма, который его окружает. Я не верю в господа, потому что с детства меня учили не верить в чего нет. Не верить в лживые сказки, которые придумали сами люди, чтобы не сдохнуть от безысходности. Верующие люди такие жалкие существа, что при виде их всегда хочется задыхаться. Они собираются в одном месте и молятся тому, кого и в помине нет. Своеобразная массовая секта, от которой появляется великое желание отстраниться от мира. Отстраниться от бреда, чтобы в один день не заразиться им.
На улице было очень тихо и прохладно. Март превосходит все мои ожидания. Я подхожу к зелёной лавочке и присаживаюсь на самом краю, смотря вдаль. Никого уже не было, я осталась одна. На душе скребли кошки, осуждая меня за ветренее отношение к жизни. Совесть пыталась достучаться, чтобы я перестала вносить в свою жизнь алчность. Сердце щемилось от ломки к боли, прося, чтобы его починили. Но у меня нет этих органов, значит болит не у меня.
4 глава.
14 марта, 2017 г.
Первое рабочее утро началось с того, что в меня кинули подушку. На мой вопрос: «Это, блин, такой твой дружеский жест или ты просто сама по себе ненормальная?» она громко рассмеялась, заставляя меня возненавидеть этот промежуток времени. Вскоре, через несколько минут, подруга услышала мой протяжной вздох и улыбнулась ещё больше. Твою мать, дисплей телефона показывает маленьким шрифтом 5:40, доказывая ещё раз в какой же дурдом я попала. В какую помойную яму меня запихали преподаватели нашего милого и горячо любимого университета. Низкий им поклон до самого плинтуса, даже ещё ниже. Их очаровательный жест я запомню навсегда, до последнего дня своей жизни. Преподавательская любовь покоряет с каждый днем моё сердце, заставляя дышать с трудом. Они просто лелеют и обожают меня, я ощущаю это на себе повседневно, утопая полностью.
Ну, а если без сарказма, то их всяческие старания вышвырнуть меня из университета приводят к каждодневной муке и агрессии, выводящиеся посредством алкоголя в очередном кабаке, который попадётся мне по дороге домой. Беспросветно отретироваться в чаше меркантильности производиться в голове как важная не оплачиваемая работа, без которой я потеряю абсолютно все. В жизни существует множество различных гадких ситуаций, что невольно в голове создаётся вопрос: «А нормально ли это?» Каждое живое существо, обладающее даром мышления и речи, находившиеся в этом месте каждый день поглощают себя подобными вопросами, закапывая свою личность под землю на тридцать метров.
Как говорил французский философ Анри Бергсон: «Чтобы жить без нервов, достаточно не открывать глаза на проблемы, которые тебя окружают». Великая фраза великого философа 19 века, которая в свое время окутала всех многими загадками и обсуждениями. Выдающаяся эстетика, выводившаяся всю его сознательную долгую жизнь, без мнимых легенд и чудных доказательств, от которых хочется выколоть свои глаза. Его позиция жизни очень тщательно и долго выводилась в моей голове, создавая значимое по размерам сведение с плюсами и минусами, для сознания и построения своих принципов и идеалов.
Выпитый кофе оказался не вкусным дерьмом, растекающемся вниз в область желудка. Выплюнуть его стало желанной мечтой, воплощение которого я задумалась с первого глотка. Даже единственная мною купленная и привезенная сюда банка горячего напитка не спасало положения. Последняя верная и примечательная надежда - принять холодный душ, который находился на третьем этаже; В конце концов всегда помогало. И ровно через десять минут мной чувствовалась ледяная вода растекающаяся плавно и медленно по коже, уверенно переходя из рамок дозволенного. Крейсер небольшого вулкана будоражил, доводил до мурашек, предначертывая будущую участь в виде болезни. Кашель и головную боль можно убрать рибавином, поэтому заранее обдумывать все детали бессмысленно глупо. Как бы не было тяжко, но предназначенную функцию сегодняшнего дня льстивый душ не исполнил, что заставляло меня выводиться и жужиться от напряжения.