— Не говорите о моей матери, вы ничего о ней не знаете.
— Разве? Как же её звали? — он стучит указательным пальцем по подбородку, делая задумчивое выражение лица. — Кэтрин, её звали Кэтрин Девенпорт. Да, правильно. В ту ночь она ехала домой из командировки. Искала новых спонсоров и художников для очередной выставки. Но она так и не доехала до дома. Так?
С каждым сказанным словом в меня словно вонзают острый нож. Я чувствую солёные слёзы на губах. Я дрожу, мне холодно, хочется вырваться из его хватки и бежать без оглядки. Но Чарльз сдерживает мою руку до боли и продолжает давить на огромный шрам в моём сердце. Я считала, что боль от потери матери давно меня оставила, но как же я ошибалась.
— Пьяный водитель на старом пикапе подрезал её на дороге, и твоя матушка съехала с трассы и угодила прямо в овраг. Её машина несколько раз перевернулась. Её тело зажало в железных тисках, и она не смогла выбраться. Бензобак повредился при падении и машина загорелась. Когда приехали спасатели, от твоей мамочки остался лишь пепел. Я всё правильно говорю? Ничего не упустил?
Чарльз улыбается насмешливо, явно довольный собой. А я пытаюсь переварить услышанное. Откуда он знает все эти подробности? Или…
— Кто тебе всё это рассказал? — шепчу я, но на самом деле я уже знаю ответ на этот вопрос. Я поняла это, как только он заговорил о маме. Но мне нужно услышать это. Нужно удостовериться.
— Ты же умная девочка, Мэдисон. Не притворяйся тупой идиоткой, — он поднимает руку и убирает прядь волос с моего лба. Я отшатываюсь от его руки, как от прокаженной. Но это лишь веселит его.
— Это ты её убил?
— Не собственными руками конечно, но я нанял человека, так что…
— Ты чёртов ублюдок! — я вырываюсь из его хватки и бью его по лицу. Пощечина получается что надо. Она на миг стирает с его лица усмешку. Слёзы душат меня. Я словно второй раз потеряла маму. Всё это время я считала, что её смерть случайность. Но теперь я лицом к лицу стою с её убийцей. Да он не сам её убил, но именно он указал на неё своим цепным псам. И он заслуживает смерти. Я снова замахиваюсь, но Чарльз вовремя меня останавливает. Он обеими руками хватает меня и прижимает к стенке. Его глаза горят холодным огнём, он сбивчиво дышит, и я чувствую, как ярость клокочет в нём.
— Послушай меня, Мэдисон. Игры закончились. Если ты хочешь жить, ты выйдешь за меня замуж. Мне нужен этот брак. А я всегда получаю всё, что хочу. Твой отец один раз уже отказал нам и поплатился за это жизнью своей жёнушки. Будешь паинькой, и я оставлю тебя в живых после нашей свадьбы. А если захочешь выпустить коготки, то я всё равно заключу этот брак с тобой. Только вместо безбедной жизни на каком-нибудь лазурном берегу, я закопаю тебя живьём. Поняла? У тебя есть выбор. Жизнь или смерть. Что ты выбираешь?
— Я лучше сдохну, чем выйду замуж за такой кусок дерьма, как ты! — отвечаю я и использую приём, которому меня научила Селеста. Поднимаю ногу и бью коленом по скудному достоинству Чарльза.
— Ах, ты стерва! — кричит он, согнувшись пополам.
— Выметайся вон отсюда или я вызову полицию!
— Ты ещё пожалеешь об этом. Вот увидишь. Я добьюсь от тебя того, что мне нужно. А потом отдам своим ребятам, которые хорошо с тобой повеселятся. Мне никто и никогда не отказывает. И ты не станешь исключением.
— Я сказала, убирайся отсюда! — кричу я.
— Я ещё вернусь и научу тебя уважению, — произносит он с таким зверским выражением лица, что мне становится страшно. Но я стойко выдерживаю его взгляд. Слежу за тем, как он выходит и только когда он покидает галерею, я без сил опускаюсь на стул. Чувствую себя разбитой и слабой. Беззвучные рыдания вырываются из меня, и я прячу лицо в ладонях. Хочется кричать, колотить в стены руками. Но у меня просто нет сил.
Глава 12
Не знаю, как я добираюсь до Селесты, не попав в аварию. Всю дорогу я нахожусь в каком-то трансе. Меня трясёт, сердце бешено колотится в груди. Я всё ещё чувствую ненавистный запах Чарльза, его болезненную хватку на своих руках. Там наверняка останутся синяки. Его голос звучит в моей голове снова и снова. Он стоит за смертью моей матери. Он и мой отец. Это отец что-то сделал, чем вызвал гнев семейства Кроули. Он виноват не меньше в её смерти.
— Мэди, ты в порядке, дорогая? — Мэрион открывает передо мной дверь и впускает внутрь, одарив взволнованным взглядом.
— Нет, я совсем не в порядке, — отвечаю я, и тут же на мои глаза наворачиваются слёзы.
— Милая, иди сюда, — Мэрион заключает меня в крепкие объятия, и я хватаюсь за неё, как за спасательный круг. От неё пахнет свежим печеньем, корицей и сладким парфюмом. И этот запах напоминает мне о маме. У неё не всегда хватало времени на готовку, но каждое воскресенье мы с ней вместе готовили вафли или жарили блинчики. Она пела смешные песенки, которые сочиняла сама. И я с нетерпением ждала каждое воскресенье.