Бармен принес еще две порции виски и подмигнул Триш.
Он даже не взглянул на Джоан.
― Ты видела это? ― только и сказала Джоан. ― Флиртует с тобой. Даже на меня не посмотрел.
― Этот пушисто-персиковый бармен? ― Триш фыркнула. ― Да я этого паренька могу на две части разорвать.
Они подняли свои стопки и снова чокнулись.
― И как это было? ― спросила Триш.
― Бурбон?
― Кольцо.
У Джоан эта картина встала перед глазами. Белое золото. Желтый бриллиант.
― Оно было бесподобно. Полностью мой стиль.
― Проверь телефон. Глянь, позвонил ли он.
Джоан замотала головой. ― Ни за что. Я играла в эту игру ждать-звонка, когда была в старшей школе, надеясь, что мой возлюбленный пригласит меня на школьный бал.
― И ты пошла на школьный бал?
― Нет. Этот козел так и не позвонил. Но сейчас мы с ним общаемся на фейсбуке. Работает в закусочной, уродливая жена, четыре раза на день выгуливает своего йоркширского терьера. Я уклонилась от пули.
― Он счастлив?
Джоан нахмурилась. ― Да.
― И это та самая пуля, от которой ты пытаешься уклониться? От счастья?
Ого. Сильно сказано.
― Вот так ты обламываешь мой кайф, Триш.
Триш протянула и положила свои руки на руки Джоан. ― Я хочу, чтобы мой мужчина позвонил мне, чтобы знать, что он любит меня. А ты выглядишь так, словно не хочешь, чтобы твой звонил тебе, чтобы ты могла доказать… что ты пытаешься доказать? Что тебе никто не нужен?
― Мне никто и не нужен.
― Тогда зачем тебе, чтобы Том бросал свою работу ради тебя?
Джоан не нашлась, что ответить на это. И алкоголь не помогал.
― Включи свой телефон, ― сказала Триш. ― Посмотри, звонил ли он.
― Потому что это покажет, что он меня любит?
― Да.
Джоан покачала головой.
― Уверена, он звонил тебе, как минимум, десять раз.
― Ни за что.
― Давай поспорим. Если Том звонил тебе десять или больше раз, то ты ему перезвонишь.
― А если нет?
― Тогда мы с тобой вдвоем отключим телефоны на всю оставшуюся ночь.
― Договорились.
Они пожали руки, и Джоан достала свой телефон. Как только она включила его, ее живот скрутило.
Из-за чего я переживаю? Что Том позвонил мне больше десяти раз и мне придется с ним поговорить? Или что он не звонил?
― Десять пропущенных звонков, ― сказала Джоан, всматриваясь в экран.
Триш усмехнулась. ― Видишь?
― Девять от Тома. Один моего ассистента.
На мгновение они замолчали.
― Девять – тоже много, ― сказала Триш.
Это было много. Но по какой-то необоснованной причине, это не казалось достаточным.
― Спор есть спор. Отключаем телефоны.
Джоан с Триш отключили свои телефоны, а затем Джоан снова попыталась привлечь внимание бармена. У нее было сильное предчувствие, что они здесь задержатся надолго.
35 глава
― Эир энидс? ― сказал офицер Ледесма. Он был не старше, чем Кендал, и у него не было этого уставшего от жизни взгляда, как у большинства копов. Кендал сидела напротив него за столом.
― Вот как это у него звучало. Эир энидс или эир энис.
Он напечатал что-то на своем компьютере.
― И ты никогда не видела его лица?
Кендал всхлипнула. Ее сиська все еще болела, а она все еще была сильно расстроена. Прошло более часа с тех пор, как коп спас ее, но сердце Кендал все так же сильно колотилось.
― Я только женщину видела. Медсестру Деметру.
Кендал не хотела снова плакать. Она плакала в машине по пути к полицейскому участку. Плакала в вестибюле в Эванстоне, дожидаясь детектива поговорить с ней. И она уже чуть не заплакала перед детективом, который к ней был очень добр.
Он снова предложил ей коробочку с салфетками, и Кендал вынула одну и промокнула ей глаза.
― Ты бы хотела поговорить с консультантом по сексуальному насилию? ― спросил он.
― Я не была изнасилована.
― Ты была подвергнута сексуальному домогательству, мисс Смит.
― Я просто хочу покончить со всем этим и пойти…
Пойти куда? Она чувствовала себя так, словно куда бы она не пошла, за ней всюду следили. И сколько людей действительно за ней следили?
Или это все было просто у нее в голове?
Кендал всхлипнула. Добрый полицейский терпеливо ждал, пока она снова возьмет себя в руки.
― У тебя есть какие-либо враги? ― мягко спросил он. ― Или кто-то, кто тебя преследует?
Кендал не знала, что сказать. Мог ли разыграть все эти трюки ее собственный мозг? Может же быть, что она сама прижала свою грудь к тому ужасному аппарату? Этот ее кибер-преследователь, мужчина в шкафу, медсестра и доктор, все они могли быть галлюцинациями?
― Думаю, что меня кто-то преследует, ― сказал она, снова разрыдавшись.
Затем она рассказала копу практически все.
― Где мне тебя высадить? ― спросил детектив Ледесма.
Кендал зевнула. Еще не было время спать, она просто вымоталась. Она пробыла в полицейском участке пять часов. Детектив Ледесма купил ей пиццу, пока она работала с художником, чтобы создать портрет медсестры Деметры. Она прошла через все, что произошло с ней за последние несколько дней, и даже упомянула о нескольких травмах из ее прошлого; воздержавшись лишь от рассказа о том, как ей в детстве поставили диагноз шизофрении, а также от того, что в ее женской общаге полно камер, которые транслируют видео в интернет по подписке.
Но она рассказала ему все остальное. Она даже рассказала ему о своем обсессивно-компульсивном расстройстве.
Было так приятно поговорить обо всем, и Кендал никогда не чувствовала себя более защищенной. Что-то в детективе Ледесме – имя которого, как она выяснила, было Джейкобом – оказывало успокаивающий на нее эффект. И она не хотела покидать его полицейскую машину.
― Я не знаю, ― сказала она. Ее пугала мысль о возвращении домой. Ее пугала мысль хоть куда идти. ― Я просто хочу остаться здесь.
― Я не против, ― Джейкоб убрал с руля руки и занес их за голову. ― Мы можем здесь вечность проторчать.
― Такой расклад меня устраивает. Но что, если нам нужно будет сходить в туалет?
― Это не проблема. Мы всегда можем сделать машинную бомбочку.
― Что за машинная бомбочка?
― Сначала мы писаем в пластиковую бутылку, а затем выкидываем на улицу.
Кендал засмеялась. ― Это отвратительно. Копы же не должны так говорить.
― Копы всегда это делают. На долгих слежках. Туалета нигде нет. Сначала выпиваем полгаллоновую бутылку энергетика. А потом заполняем ее обратно и выкидываем в окно.
― Ты не серьезно.
― Конечно же нет. Мужчины и женщины Эванстонского полицейского участка никогда не мусорят. Мы ответственные и законопослушные. И каждую машинную бомбочку кладем в мусорку.
Она разразились смехом.
― Так ты ловил когда-нибудь убийцу?
― Нет. Население восемьдесят тысяч человек, и единственное убийство за последние два года.
― А как на счет насильников?
― Десятки.
― Преследователей?
― На прошлой неделе выдал судебный запрет. Мужчина угрожал побить свою жену, и она обратилась в суд. Мне пришлось насильно вытащить его из его же жилья.
Глаза Кендал расширились. ― Было опасно?
― Очень. Мужчине было восемьдесят восемь лет. Я очень переживал, как бы он не помер по пути в его новый дом престарелых.
Они снова засмеялись. ― Думаю, я определилась, куда я хочу поехать, ― сказала Кендал. ― В библиотеку колледжа.
У Кендал была научно-исследовательская работа по биологии, и ей нужно было покопаться в интернете, но свой компьютер она все еще боялась включать.
― Заметано.
Он завел машину, и она наслаждались приятной, пусть и молчаливой, пятиминутной поездкой обратно к кампусу. Кендал открыла дверь, но не вышла.
― Все хорошо, ― сказал Джейкоб. ― Я буду здесь.
Кендал не из-за этого колебалась. Она пыталась прикинуть, сколько потребуется шагов, от обочины до входа в библиотеку.