Постучавшись, в кабинет зашел офицер.
— Сергей Анатольевич! Получено заключение химической экспертизы.
— Что там? — почти безразличным голосом спросил Новиков, соединил пузатого китайца стрелкой с квадратом, обозначенным словом "Таможня", и тотчас перечеркнул стрелку красным маркером.
— Триметилфентанил из ампулы Мамедова содержит в себе споры джилалабадской сосны.
— Какой сосны? — переспросил Новиков, придвигая к себе заключение эксперта.
— Джилалабадской, — повторил офицер. — Это город в Азербайджане.
Глава двадцать четвертая
Князь проводил Нечипорука и Яковенко во Внуково, чего не делал в первый раз. Перед тем, как отправить ребят на спецконтроль, он дал каждому по несколько сотен долларов.
— Это вам подарки, — сказал он, сверкая золотом зубов. — Ко дню октябрьской революции.
— Нас в Баку опять встретят Арзу и Эдик? — спросил Женя, заталкивая баксы в тесный карман джинсов.
Князь кивнул, но на вопрос Жени ответил вовсе не утвердительно:
— Нет, Эдика не будет. Эдик в командировке.
Диктор объявила, что посадка на самолет, следующий рейсом в Баку, заканчивается. Князь на несколько секунд задержал в своей ладони руку Жени.
— Да, — произнес он. — Я забыл тебе сказать… То, что вы изготовите, привезите в сухом виде. Растворять не надо.
— Как прикажете, — кивнул Нечипорук.
В середине ноября Женя, загоревший под южным солнцем почти до неузнаваемости, чем явно раздражал бледнолицых москвичей в метро, подсел в машину к Князю у станции "Кузьминки", и когда они въехали в зону лесопарка, передал несколько сот граммов сухой фракции метадона, расфасованного в полиэтиленовые пакетики, которые, в свою очередь, были спрятаны в видеокассеты.
— По десять центов за дозу, — напомнил Женя условие, предложенное самим же Князем.
— А сколько здесь?
— Сто тысяч доз, — немедля и храбро ответил Женя, немного округлив число доз в свою пользу.
К его удивлению Князь безоговорочно поверил, молча полез в карман и небрежно отсчитал семь тысяч долларов.
— Три тысячи я вычел за химикаты, билеты и прочие расходы, — пояснил он.
Женя, никогда в жизни не державший в руках такую умопомрачительную сумму, даже не стал возражать и, суетно заталкивая толстую пачку банкнот в карман, закивал головой:
— Хорошо… Хорошо…
Женя уже быстро шел по заледеневшей тропинке, держа курс на ближайший магазин радиотехники, как вдруг Князь окликнул его, вышел из машины и неторопливо пошел навстречу.
— Вот что, Женя, — сказал он, заботливо поправляя воротник его куртки. — У тебя сейчас от счастья голова идет кругом, и все-таки постарайся не сообщать Ковальскому и Хлыстуну о том, что вы удачно поработали в Джилалабаде. Если они начнут настойчиво лезть в душу, скажи, что ничего не получилось.
— Хорошо, Князь Байрам-оглы.
— Вот и договорились, — произнес Князь.
"Почему не говорить? — недоумевал Женя. — Почему он хочет держать Ковальского в неведении относительно наших поездок в Джилалабад? Что это дает Князю? Может быть, он заплатил мне гораздо больше, чем Хлыстуну за то же количество триметилфентанила, и потому опасается, как бы Серега, узнав о моем гонораре, не взвинтил цену."
Женя так и не пришел к однозначному выводу. Он даже предположить не мог, что Князь недавно встречался с Хлыстуном и Ковальским в Краснодаре. Он не знал и знать не мог, что Хлыстун признался, что продал Нечипоруку "белого китайца" собственного приготовления по цене пять центов за дозу, но Нечипорук заплатил намного меньше, чем надо было. "Этот парень хитрее, чем мы о нем думали, — говорил Хлыстун Князю, не рискуя, однако, спросить напрямую, сколько Князь отвалил Нечипоруку за порошок. — Он непредсказуем. Он может подсунуть вам такую гадость, что ваши покупатели будут подыхать толпами, как мухи от дихлофоса. Качественный товар гарантировать вам можем только мы с Мишей."
Князь согласился с его доводами и пообещал, что больше не будет пользоваться услугами Нечипорука. Но согласился он только на словах. А сам подумал: "Дойная коровка отелилась. И теперь у меня будет две коровки."
Желая успокоить слишком горячие эмоции Сергея, Князь пригласил его и Сергея к себе на ужин. "Гюндуз организовал студенческий вечер. Будут его однокурсники и много красивых девушек. Приходите сами и приводите своих подруг. А то мы все только о работе, да о работе. Танцевать и отдыхать тоже надо, верно?"
Глава двадцать пятая